На сборном пункте кроме наших машин собрались танки и других батальонов. Здесь я встретил своего командира полка майора И. Д. Квасса. Экипажи накручивали пружины пулеметных дисков: по приказу в обычное время пружины должны были быть ослаблены. Этой работой руководили командиры рот Прохватилов [45] и Зотов. Меня позвал к себе майор Квасс:

— Капитан Кудрявцев!

— Есть!

— Приказываю батальон вывести на границу южнее крепости, уничтожить противника, прорвавшегося через государственную границу, тем самым прикрыть выход полка в район сосредоточения (село Хмелево, северо-восточнее Жабинки) и дать возможность эвакуировать семьи из Южного городка и крепости. Сборный пункт после боя вашему батальону — южная окраина деревни Вулька.

Начальник первой части штаба полка капитан Малинский Д. Л. уточнил все детали предстоящего боя. Его добрые советы вселили уверенность.

Это был первый боевой приказ. Повторив его, я начал действовать. Собрал командиров, отдал им приказ в том же духе, только конкретно поставил задачи командирам рот. К этому времени пружины на дисках были накручены и батальон приготовился к бою.

Противник вел интенсивный огонь по крепости, Северному и Южному городкам. Слышался сильный бой на самой границе.

Итак, батальон в числе первых пошел защищать Отечество!

Боевые экипажи, командиры хорошо подготовлены, так как весь состав участвовал в боях в Финляндии, был, что называется, обстрелян. Правее меня — река Мухавец, левее — какой-то наш танковый батальон [46] .

Пройдя Вульку и Волынку, батальон на линии шоссе развернулся в боевой порядок и здесь встретил первые цепи противника. Это были автоматчики с противотанковыми пушками легкого типа. Они открыли ураганный огонь. Но автоматчики для нас были не страшны, и скоро нашим пулеметным огнем большинство из них было уничтожено, а уцелевшие откатились к самой границе и рассеялись в кустах. Но тут от реки Мухавец противник открыл огонь по правому флангу батальона. Несколько танков загорелось, в том числе танк командира роты Н. И. Зотова.

Почти совсем рассвело. Фашисты теперь нащупали нас и открыли прицельный огонь из-за Буга. Больше всего, конечно, меня беспокоил фланговый огонь противотанковых орудий. В такой обстановке перестроить батальон не было возможности. Подаю команду: «Делай, как я!» Танки повернули за мной и вышли на промежуточный рубеж к деревне Волынка. Но не все вернулись на этот сборный пункт. Некоторые уже в первой атаке отдали жизнь за Родину. Не было и командира роты Зотова.

Между тем гитлеровцы начали новое сосредоточение перед фронтом батальона. Сборный пункт подвергся сильному обстрелу. Уже под огнем мне удалось отдать приказ — уничтожить сосредоточившегося противника. Танки устремились во вторую атаку, ведя орудийно-пулеметный огонь с коротких остановок.

Мой танк вырвался на шоссе. Пересек его. И вдруг что-то встряхнуло машину. Она резко остановилась. Потянуло гарью. Подбита! Тут уж раздумывать не приходилось. Ведь Т-26 работал на авиационном бензине и обычно вспыхивал факелом. Вместе с экипажем выскочил из машины. Остановил рядом проходивший танк, пересел в него. И вновь нам удалось частично уничтожить, частично рассеять врага. Для приведения себя в порядок батальон отошел на сборный пункт. И опять не все танки вернулись.

Никаких сведений о наших частях не поступало, и приходилось действовать самостоятельно. Хотя в душе надеялся и ждал, что вот-вот кто-нибудь придет на подмогу, но никто не появлялся. А противник все усиливал нажим. Теперь его скопление было замечено в направлении Бреста. Отдаю приказ уничтожить гитлеровцев, что сосредоточились южнее города.

Начали третью атаку. Противник был рассеян, и мы вышли к Мухавцу. И тут увидели, что по реке плывут лодки, полные гитлеровцев. Сколько было лодок? Некогда было тогда считать. Я понял лишь, что это вражеский десант. Он направляется, чтобы отрезать крепость от Бреста.

Около меня в ту минуту находилось четыре танка. Подаю команду, и все танки открыли пулеметный и артиллерийский огонь. Это был мощный и внезапный удар.

Бой продолжался с возрастающим ожесточением. Мы не замечали, как шло время, хотя солнце уже поднялось высоко. И вдруг слышу тревожный голос башенного стрелка:

— Товарищ капитан, товарищ капитан!

— Что такое?

— Снаряды все!

— Патроны?

— Патронов тоже нет.

От обиды заскрипел зубами. В момент, когда бой так успешно развивался, мы оказались без боеприпасов! Делать нечего — подаю сигнал на отход.

А противник буйствовал, наращивал огонь по крепости и Южному городку, в котором уже слышалась пулеметная стрельба.

На месте, откуда мы начинали первую контратаку, никого не застали. Принимаю решение с уцелевшими танками отходить в район сосредоточения дивизии — Хмелево — Жабинка.

Путь отхода лежал мимо жилых домов, которые теперь обстреливались вражескими пулеметчиками. Мне хотелось хоть на минутку заглянуть к своим, проститься. Поставил танк у дома. Вылез через нижний люк и пробежал прямо в подвал. Здесь встретил все семьи, что жили в подъезде. Тут были и мои — жена, отец, дочка. Бледные, взволнованные, они с надеждой смотрели на меня. Но чем я мог помочь?! Только и сказал, чтобы они не выходили из подвалов и держались как можно бодрее, а мы, мол, сейчас отобьем и выручим вас.