– Панты наше всё. Ладно, уговорил. Только и ты мне дополнительные трудности не делай. Дайте и команде отдохнуть на берегу, ведь валюту вам несут или ценные вещи - в конце съехидничал.
– И ещё дай мне все газеты, которые у вас с Крыма остались на пароходике.

Возле шхуны нас уже ждала целая толпа народу, в количестве шести человек во главе с Потоцким.

– Вот товарищи посмотрят и вынесут решение, а потом мы поговорим.

– Сейчас я переоденусь и покажу - смотрю на часы, где уже показывает 10.30 по местному времени и солнце начинает припекать. Надо солнечные очки купить, а то это не дело, когда солнце в глаза светит.

На шхуне два трюма. Один маленький девяти метровый, двухъярусный с плотными трёхметровыми крышками трюма, для перевозки ценного груза. Туда я поместил двигатели и запчасти. Второй трюм двадцати двух метровый с пятиметровой двустворной крышкой, для перевозки габаритных и тяжёлых грузов. Туда я и загрузил французские трофейные самолёты. Когда их грузили, я даже порадовался, что верхние крылья самолёта были расположены высоко. Как только я их отодрал, по-другому и не назвать, высота самолёта уменьшилась на метр. Но всё равно, крышки трюма не закрывали, а закрепили открытыми. Из-за этого всё тщательно пришлось укрывать брезентом и обвязывать. Погрузка 9,5 метровых в длину самолётов особо проблем у команды не вызвала. Настроили грузовые стрелы, одну на центр трюма, вторую за борт и загрузили, страхую ручными блоками и талями. Такая работа называлась смешным словом "бабочка" или "на бабочку", что я не совсем понял. Тогда же переспрашивать я не стал, чтобы не показывать свою некомпетентность, лишь молча кивнул. Сейчас часть матросов, по-моему, приказу снимали брезент, а часть убирала рулоны кожи и шёлка, пока я переодевался...

– Ну как, вы принесли список, и готовы договориться с вашим руководством о встречи?
– обратился я к Потоцкому, и наблюдаю, как пять разных людей в трюме обследуют самолёт и тихо о чём-то между собой беседуют.

– Как только наши специалисты с авиазавода дадут своё заключение - последовал ответ.

– А это что?
– показал один из специалистов на закреплённую тут же в трюме маленькую немецкую полевую кухню.

– Полевая кухня - и чего он так возбудился?

Все сразу направились туда и минут 15 её тщательно исследовали. Вообще-то она должна была состоять из двух частей, но у французов была только одна часть с котлом, но я и этой был рад.

– Мы бы хотели её купить - обратился ко мне мужик с усами в косоворотке и кепке. Но как бы он не маскировался под рабочего, интеллигенция из него "так и прёт".

– Как вас зовут?

– Пётр Дмитриевич.

– 50 червонцев золотом и можете забирать, Пётр Дмитриевич - сказал я наобум. Если честно, то понятие не имею, сколько она сейчас стоит. В принципе я могу отдать и дешевле, но торговаться на чём-то надо.

Все переглянулись между собой, вылезли из трюма.

– А что у вас ещё есть?
– подошёл к нам Пётр Дмитриевич.

– Вот держите список. Всё неновое, но очень хорошего качества.

– А какой радиус действия вашей стационарной радиостанции?
– ткнув пальцем в пункт на списке. В это время все кто с ним пришли, сходили на берег.

– Я думаю миль 100-150 - я ещё раньше примерно прикидывал мощность и взял минимальную.

– Солидно - и передал список Потоцкому, а сам сошёл на берег за своими товарищами.

– Ого - Потоцкий, когда дочитал пункт, где указывалось оружие и авиабомбы.
– Я возьму - и, получив мой утвердительный кивок, потащил Сафонова на берег, попрощавшись со мной. Там они о чём-то все посовещались, и незнакомые мне специалисты пошли на выход из порта.

– И что? И всё? Поговорили?
– не понял я и повернулся к Потоцкому.

– Мы вам обязательно сообщим о своём решении - подхватив под руку Сафонова, сели на бричку, в которой мы приехали и тоже укатили.

– Э...что за люди эти коммунисты? Тьфу ты - матюгаюсь я и направляюсь перекусить. Надо бы в город съездить, да нормально пообедать. А-то полу сухомятка меня уже конкретно достала. Хотя чего это я...туплю.

– Даниел, капитан, выгрузите кухню на берег, и пусть повар сварит нормальной горячей еды - отдаю команду.

– Вы только с охраной договоритесь - только и вздохнул капитан, показывая как ему всё это не нравиться.

Договориться мне с охраной много труда не составило. Особенно когда я пообещал кормить всю нашу береговую охрану за свой счёт, но в обмен на дрова и воду для кухни. Скорее всего, это удалось, что тут давно не бывало иностранных пароходов, а начальство довольно доброжелательно общалось со мной. А сейчас их тут не было, и некому было запрещать.

Через день поздним вечером кабинет Сталина.

Сталин ходил задумчиво по кабинету, никак не решаясь принять решение о форсированной индустриализации и коллективизации, понимая, что это вызовет крестьянские восстания в стране. Он признавал с одной стороны правильность "бухаренского подхода", но крупный провал во внешней и внутренней политике, в которой был виноват и он, поставили страну на грань новой интервенции и войны на многих фронтах. Так и власть можно не удержать. ( Выдвинутая Троцким концепция сверх индустриализации страны была первоначально отвергнута Сталиным. Лидера СССР больше привлекла модель реформ, предложенная Николаем Бухариным, предполагавшая развитие частного предпринимательства за счет привлечения иностранных займов.
– прим. Автора ).