– Ваш Лейба Бронштейн - начал медленно немного с презрением я.

– Ты не любишь евреев?
– влез Ворошилов, видно, что всё ещё злится на меня и почувствовав мою неприязнь. Но он немного ошибся, у меня это больше было к Троцкому.

– Скорее сионистов и за что мне их всех любить?
– тут наша сущность с Сакисом была, как никогда едина. Отвечаю, спокойно помня, что у Ворошилова жена еврейка-сионистка. (Екатерина Ворошилова, имя по рождению -- Ги?тля Горбман, затем Го?лда Горбман, перешла на пост заместителя директора Музея Ленина, где и проработала до самой смерти. В партийных кругах у нее было прозвище "Парт-тетя". Ортодоксальная марксистка, она могла разговаривать только на тему победы мировой революции и без труда приводила цитаты из Маркса по любому поводу. Когда возникло государство Израиль, коммунистка-интернационалистка, проклятая в синагоге за измену своей религии, произнесла фразу: "Вот теперь и у нас тоже есть родина". Ворошилов сумел подняться "наверх" благодаря жене, которая частенько им командовала. Часто и с её подачи разрушались христианские храмы и церкви. Известны и её слова о другой части русского общества - : эти "буржуи и старорежимники" не заслуживали ничего, кроме сожжения в крематории. Такими же методами "расчищая место под солнцем" действовали Айви Лоу - Литвинова, Жемчужная - Молотова, Землячка - Залкинд и др.
– прим. Автора)

– Они рушат христианские храмы. Не просто убили, а совершили ритуальное убийство царя Николая с семьёй - а чёрт его знает, правда это или нет. Попугать не помешает.
– Развязали... ( Версия о том, что убийство царской семьи было неким "ритуалом", появилась во время первого следствия, которое по приказу белогвардейцев проводили Николай Соколов и Михаил Дитерихс. Впервые она была озвучена в книге Дитерихса в 1925 году, рассказал Русской службе Би-би-си историк Анатолий Степанов, который уполномочен церковной комиссией публиковать разговоры с экспертами, исследующими подлинность "екатеринбургских останков".
– прим. Автора ).

– Хватит - перебил меня Сталин.
– Так почему ты пришёл к нам?

– Я смертельно болен. Сколько я проживу, не скажу. Но вряд ли очень уж долго, поэтому я могу позволить себе говорить правду Вы встали во главе власти, но, по сути, вы никто - все услышали, как Будённый более сильно, чем надо щёлкнул крышкой зажигалки.
– И вам или придётся стать сильными и поднять Россию даже выше других стран или вас всех уничтожат. Причём убьют всех... и женщин и детей тоже. Вы же сами подали такой пример классовой борьбы.

– Что ты этим хочешь сказать?
– Будённый.

– Что у вас нет другого народа, и надо беречь который есть. И неважно кем он был раньше и какой национальности, лишь бы он любил родину. Что это у вас началась за травля в газетах на интеллигентов и хорошо одетых людей?

– А тебе то что?
– смешно пошевелил командарм своими знаменитыми усами. Так и захотелось подойти и подёргать, настоящие ли.

– А-то что скоро вы останетесь без инженеров, преподавателей, врачей и других нужных специальностей, где надо, прежде всего, работать головой. Вы уже начали их поливать грязью, потом начнёте расстреливать? Так вы и до копий с луком со стрелами дойдёте, думать-то некому будет. Неужели вы не понимаете, что вам это специально навязывают. А следующая война, это война моторов, инженеров, экономик и знаний - и чего это меня "понесло"?

– А-то - передразнил меня Сталин - что происходит онэпивание. (термин партийных документов -- выражалось и во внешнем облике, в пристрастии к "буржуазной моде".
– прим. Автора ). Нам тут новой буржуазии не нужно.

– Причём здесь одежда к средствам производства и эксплуатации. Разве выглядеть хорошо, это преступление? Вы почитайте, что пишет ваш "известный партийный деятель" А. А. Сольц,: "Если внешний облик члена партии говорит о полном отрыве от трудовой жизни, то это должно быть некрасивым, это должно вызвать такое отношение, после которого член партии не захочет так одеваться и иметь такой внешний облик, который осуждается всеми трудящимися. А в журнале "Смена" С. Смидович, заведующая отделом работниц при ЦК ВКП(б), гневно клеймит девушек, стремящихся к приобретению шелковых блузок, заявляя при этом, что лишь "развращенные буржуазки ласкают свою кожу прикосновением шелка". ...". Они объявили настоящую войну приверженцам "нэпманской моды" - я вытащил из кармана маленький клочок бумаги, где записал так возмутившие меня строки.
– А эти идеи внедрять комсомольским активистам в бытовых коммунах, членам которых запрещается носить туфли на каблуках. А на ваших собраниях ячеек молодёжи часто осуждаются ношение галстуков, украшения и косметики. Они считаются у вас знаковыми признаками "буржуазного разложения.

– Им что на собраниях больше обсуждать нечего? Это только рабам хозяин даёт одежду и указывает, что и как носить. Да любому в мире сомневающемуся тыкнут вашей прессой в нос, и вы тут же получите идейного врага. Так какое общество вы строите на деле, а не на словах?
– если не сумею их убедить, плюну на всё и уйду в Южную Америку, в Парагвай. Там сейчас всех приглашают, и скоро будет война. Или в Бразилию, где сейчас много, много диких обезьян.

– Страна сейчас не может позволить классовое расслоение и все должны дружно сомкнуть ряды - Сталин и замолчал, наверное, не знает, как дальше аргументировать.

– Может надо бороться с бедностью, чтобы у всех всё было - удивляюсь.
– У вас же миллионы безработных пусть делают красивые вещи хоть в единственном числе, этим же тоже можно торговать.

– М-х. Поучи нас ещё. Что тебе надо?
– Ворошилов, но уже не так зло.

– Я могу с вами поспорить. Если я сам одену девушек, и они пройдут перед вашими "самыми стойкими коммунистами", то те всё забудут. Будут только на них и глазеть, и мало о чём, думать. А за обладания они расскажут все секреты советской власти - закидываю "удочку" - хотя поведут так и мужики и из других стран.
– Моду им 21 века подсунуть, вот это будет шок. Не зря же историки многих тогдашних руководителей обвиняли в разложении, пьянстве и аморальном поведении.

– Откуда ты это знать можешь?
– Ворошилов - И почему ты так уверен?

– Потому что на востоке это уже давно все отработано и постоянно используется. Гаремы не зря содержали. А у вас надо только переложить на местный колорит - отвечаю.

– Э-х, а это будет интересно?
– Будённый и засмущался.

– Вот этого-то мы и боимся - Сталин.

– Вы не то боитесь. Если судить по вашим газетным статьям, то кто-то очень умелый раздувает конфликт в вашем обществе уже с 1925 года на обычных человеческих чувствах, натравливая одну часть общества на другую. В этом очень большие мастера англичане. Я подозреваю, что и без них и их влияния тут не обошлось - честно говоря, даже для меня этот вывод стал неожиданным.