Шрифт:
— Расскажи мне, — настаивал он.
Энди отрицательно покачала головой, не позволяя себе поддаться искушению и открыться Дариусу.
— Что произошло между тобой и Тиа Белами? — Голос стал жестче.
— Я уже объяснила.
— Нет.
Энди сделала ошибку, повернувшись все-таки к Дариусу. В одно мгновение он заключил ее в надежное кольцо рук и привлек к себе. Она предприняла слабую попытку освободиться, но тут же уступила и со вздохом положила голову на сильное плечо. Он крепче обнял ее.
— Говори.
Признаться было выше ее сил. Она твердо решила, что никогда больше не вернется к этой теме. Четыре года назад Энди сделала попытку объяснить, как могло получиться, что она рухнула со сцены, раздробив тазобедренную кость и получив множество ушибов, что положило конец ее карьере в балете. Никто не стал даже слушать. Никто не захотел поверить. В конце концов Энди и сама стала сомневаться. Конечно, Тиа Белами была ее дублером в роли Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» и немедленно заменила Энди в постановке. Но ведь Тиа не посмела бы умышленно толкнуть соперницу, чтобы открыть себе путь к вершине? Или посмела?
За месяцы операций и реабилитации Энди убедила себя, что события того вечера безнадежно смешались в голове. Чтобы избавить ее от невероятной боли, врачи кололи сильные транквилизаторы, временно помрачившие рассудок и вызывающие странные галлюцинации. Когда Энди пришла в себя, она не могла отделить реальные события от сновидений.
Вызывающее поведение Тиа этим вечером и откровенный триумф, с которым она сообщила о том, что репетирует главную партию в «Жизели», неприличное замечание о платье и оскорбительная снисходительность по поводу балетной студии вновь пробудили у Энди подозрения, касающиеся событий четырехлетней давности.
Глава 5
Облизнув пересохшие губы, Энди предложила компромисс:
— Давай договоримся: я отвечу на твой вопрос, если ты расскажешь о причине твоего конфликта с матерью.
Дариус удивленно хмыкнул. Встреча с Тиа Белами расстроила Миранду, но не настолько, чтобы логика отказала ей. Она попросила о единственной вещи, которую он не мог или не хотел ей обещать.
— Мы оба знаем, что это невозможно.
— Тогда не жди ответа на свой вопрос, — упрямо заявила она, передернув плечами.
Дариус немного отклонил голову, чтобы взглянуть ей в глаза, и прошептал с одобрением:
— Ты очень опасная женщина.
Миранда лукаво усмехнулась:
— В этом меня никто еще не упрекал.
Дариус окинул взглядом прекрасное лицо, сияющие зеленые глаза, горевшие щеки, розовые пухлые губы: для него Миранда действительно была опасна.
— Может, потому, что до меня никто не пытался разгадать тебя?
— Или не решался подобраться поближе, как делаешь ты, — поправила она.
Дариус поднял бровь:
— Разве это плохо?
Не то чтобы плохо, но полыхавший в его глазах огонь желания отчаянно пугал Энди. Она в полной мере осознавала, что жар прижатого к ней мускулистого тела будоражит ее. Они были в комнате одни, и оба охвачены сексуальным возбуждением. Однако присутствие пяти сотен гостей в соседнем зале не допускало излишних вольностей.
— Что имела в виду Тиа Белами, когда говорила о длинном платье, которое тебе приходится носить? — вдруг спросил Дариус.
— Тебя это не касается, — побледнела от неожиданности Энди.
— Я сделаю так, чтобы касалось, — мягко заметил он.
— Нам пора вернуться к гостям, — напомнила Энди, стремясь положить конец настойчивому допросу.
— Я пока не готов.
— Мне безразлично.
— Если перестану задавать вопросы, согласишься еще немного задержаться? — Облокотившись на стол, Дариус взял ее сумочку из легко разжавшихся пальцев и положил за спину. Обняв за талию и удерживая между расставленных ног, он легко коснулся губами ее шеи.
Энди хоть и понимала, что не следует поддаваться опасному соблазну, однако в душе хотела только одного — остаться здесь с Дариусом, и не потому, что боялась расспросов его семьи или новой встречи с Тиа Белами. Физическое влечение охватило ее, когда он только вошел в ее квартиру, усилилось в машине и целиком поглотило ее, когда в холле гостиницы он властно положил ладонь ей на спину. Теперь они остались наедине в тишине комнаты, и его теплые губы возбуждающе скользили вдоль ее шеи. Энди не могла побороть волну желания, вызывающую непроизвольную дрожь в теле. Она снова ощутила ставшее уже привычным покалывание в груди, когда набухшие соски терлись о ткань его костюма. Ее бедра идеально совпадали с линией его тела. При этом Дариус немного откинулся назад на край стола, чтобы она чувствовала твердый бугор восставшего члена.