– Значит, судьба, - не к кому конкретно не обращаясь, сказал он.

Молодой человек ошибся. Судьба здесь была абсолютно не причём.

Глава 14

Стивену Диксону было не по себе. Что-то, возможно, дремавшее доселе некое шестое чувство подсказывало ему, что дело пахнет керосином. И чем больше он прислушивался к своим внутренним ощущениям, тем больше убеждался в их правоте. Вместе с ночью на Хеллвил опускалось что-то ещё. Что-то неестественное, гнетущее, опасное и злое… Это чуяли собаки, забившиеся со страху по конурам и заунывно воющие на одной протяжной, повергающей в дрожь ноте. Приближение этого почувствовали и кошки, дико и пронзительно мяукающие в подворотнях, присоединяя свои истошные вопли к многоголосому собачьему хору. Наконец, ЭТО чуяли крысы. Серые хвостатые твари с нервно подрагивающими носам, лихорадочно блестящими бусинками тёмных глаз, и настороженно приподнятыми закруглёнными ушами, не таясь, нахально шныряли по улицам, перебегая дороги и спеша затаиться в какой-нибудь более надёжной норе. Они искали себе укрытие, щель, убежище, где можно в относительной безопасности переждать наступление этого…

В окнах домов загорались огни, люди запирали двери на все засовы, не в силах объяснить охватившее их беспокойство. Улицы опустели. Тьма и ночной холод ворвались в город, заполняя собой каждый квадратный дюйм свободного пространства. Теряющееся в высоте небо практически отражало опрокинутую под ним землю. Здесь, в грозовых облаках, закрывающих мерцание далёких звёзд, было так же темно и сумрачно. Редкие молнии периодически прошивали бурлящее море бестолково толпящихся туч.

Стивен подошёл к утопающему в сумерках большому двухэтажному дому мэра Грифитта, расположенному в центре города, на пересечении главных улиц. К деревянным двустворчатым дверям вели широкие каменные ступеньки. Их было ровно пять. Старинный камень местами искрошился и стыдливо зевал многочисленными сколами. Это ж сколько людей за всё время ходило туда-сюда, сколько ног оставили на этих плитах свои отпечатки, подумал Стивен, подымаясь вверх по ступенькам. Замерев перед дверями, Стивен перевёл дыхание и, набравшись смелости, нажал на кнопку утопленного в стене звонка.

Он заметно нервничал. Шутка ли, утром позвонила Мишель и кислым голосом сообщила, что её дорогой папочка приглашает Стивена на вечернюю трапезу, отужинать, так сказать, в тесном семейном кругу. Диксон, не обратив внимания на явное недовольство в голосе подруги, ошарашено обомлел. Ну и дела! Похоже, что старина Сэм имеет на его счёт серьёзные виды. Или же решил вплотную заняться воспитанием нерадивой, ведущей фривольный образ жизни дочери? Да какая разница, в конце то концов! Главное, что ему, простому парню Стивену Диксону уделяется во всём этом спектакле немаленькая роль. И будь он проклят, если ещё раз упустит свой шанс.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Стив, во всём лучшем, что сумел отыскать в своём нищенском гардеробе, нажал на кнопку ещё раз. Что они там, позасыпали все? Юноша сунул мерзнущие в стылом воздухе руки подмышки и сплюнул. Курить хотелось до одури, но он держался до последнего. Боялся, что мэр сочтёт дымящуюся сигарету верхом неприличия и неуважения к хозяевам дома. Что ж, и он был бы прав, уныло подумал Стив. Потерплю.

Да где они есть? Почему никто не торопится открыть дорогому гости двери и проводить его за праздничный стол? Диксон раздражённо поджал губы. Вот будет прикол, если эта дура тупоголовая просто решила приколоться над ним. Пошутила. Сейчас вот нарисуется на пороге дядя Сэм в домашнем халате и сдвинутыми на лоб наглазниками, и злющим от того, что его разбудили, голосом поинтересуется, какого рожна ему надо? И что он тут делает, на ночь глядя?..

Стивен недобро усмехнулся. Лучше ей так не шутить. Но… Подождите, какое, на фиг, на ночь глядя?! Диксон посмотрел на наручные часы. Электронный циферблат показывал семь ноль-ноль. Юноша задрал голову. Плотный саванн туч кое-где разошёлся крупными прорехами, пропуская мертвенно бледный свет луны, заливающий призрачно-серыми лучами улицы города. Времени то всего ничего! Да, стемнело совсем незаметно, ну так вроде как осень на дворе, да и погода совсем не улыбается, но при любом раскладе прыгать в разложенные постели было рановато… Что же заставило юношу подумать, будто обитающие в доме мэра люди давно спят?

В окнах погружённого в тишину и темноту двухэтажного особняка не горел свет. Точно. Сколько Диксон не присматривался, он не увидел ни одной самой захудалой лампочки. Внутри было темно как в склепе. Молодому человеку сделалось не по себе. Он беспомощно оглянулся по сторонам. Что за дьявольщина? В остальных, расположенных по соседству домах, в окнах, рассеивая сгущающуюся мглу, горели огоньки. А в доме Мишель поселилась первозданная тьма. Может, там вообще нет никого, предположил Стивен? Но куда бы они все исчезли? Нет, заключил Диксон, чувствуя, как учащённо заколотилось сердце, что-то здесь не чисто…

Он позвонил в третий раз. И стал ждать, судорожно раздумывая, как поступит, если и на этот раз не добьётся никаких результатов. Полная, румяная луна, на краткий миг выглянув из-за туч, казалось, насмехается над незадачливым юношей. Стивен с трудом удержался от того, чтобы не погрозить небу кулаком. И тут до него дошло… У Диксона разом перехватило дыхание и подкосило ноги. Эгей, ребятки, а что делает на небе ПОЛНАЯ луна, когда, ещё не далее, как вчера она неуклонно шла на убыль, и от неё остался лишь жалкий тоненький серпик?!! Что это за хрень?!

Стивен с округлившимися от ужаса глазами понял ещё одну вещь. Не менее шокирующую и неприятную. Это было заметно лишь в ту минуту, когда располневшая, игнорирующая все законы природы луна выглядывала в прорехах туч. Это касалось самих туч. Они не плыли в одну сторону, подчиняясь дуновению властвующего в верхних слоях атмосферы ветра, а хаотично колебались на одном месте, то закрывая внезапно вынырнувшую из иных планов бытия луну, то вновь давая ей простор и относительную свободу. Юноша с трудом сглотнул образовавшийся в горле горький неприятный комок. Ему показалось, что он находится на другой планете. Или, и это будет правильней, в ином мире, в другом измерении.