Немцы демонстрировали чудеса организованности. А под дулами автоматов работали ученые со всего мира, и тут уж пахали все национальности, включая евреев. И делалось очень даже многое. Жесткий тоталитарный режим, консолидировал силы, и лучшие умы человечества.

А во главе всей империи - жалкий фюрер, залезающий при всех руками в трусы рослой и мускулистой любовнице. И что тут получилось? Словно сошел с ума весь мир!

Гитлер уселся на колени своей сильной и здоровой любовнице, и уставился на экран. Начиналась гладиаторская битва. Что же великого диктатора собирались порадовать - дивным зрелищем.

На арену вышла целая дюжина девушек. Полунагих, только тоненьких трусиках воительниц с копьями и мечами. Загорелые, сильные тела девчонок, буквально лоснились от масла. А как соблазнительно блестят обнаженные груди!

Борман отметил, подмигивая фюреру:

– Согласитесь великолепные экземпляры! Отобраны в концлагерях и прекрасно обучены!

Фашист номер один ухмыльнулся и заметил:

– А как вам удается найти столько блондинок?

Борман хихикнул и честно ответил:

– Но волосы можно искусно покрасить!

Гитлер кивнул и приказал:

– Пускай сражаются! Это будет здорово!

Девушки нетерпеливо перебирали босыми, загорелыми, очень соблазнительными ножками. Они выглядели готовые к борьбе, и очень мужественно. У некоторых из них, были видны на спинах, груди, ногах следы от плетей, полученных в ходе работы в каменоломнях. Но это только придавало девчонкам дополнительную привлекательность.

Под босые ножки посыпались угольки, они стали припекать круглые пяточки изящных ступней.

Гитлер шепотом спросил:

– А где противник?

Борман еще тише ответил:

– Сейчас увидите мой фюрер!

И вот послышался шум и на арену выскочил... слон. Громадная махина была готова атаковать красавиц. Те испугано запищали.

Гиммлер заметил:

– Какой пассаж! Великолепно придумано!

Фюрер усмехнулся и произнес:

– Это просто царь Пирр какой-то! Но мы все разыграем как по нотам!

Слон набросился на девчонок, принялся топтать, и хватать красавиц хоботом. Воительницы рубили в ответ. Пытались проткнуть кожу копьями.

Гитлер жестко просипел:

– Будет новая победа, не сегодня так во среду!

Слон схватил девушку за талию. Та рубанула по хоботу. Брызнула кровь, словно алая волна о прибой. Слон швырнул девчонку и принялся топтать. Это ужасно. И просто чудовищно...

Даже фюрер ощутил в себе жалость, видя как крошиться, прекрасное, женское тело. Эх, гибнет красота. Но и показывать слабость перед своим окружением не хотелось.

Фашист номер один произнес:

– В мире эволюции все очень жестоко. И мы люди тоже очень жестоки!

И фюрер замолчал. Ему вспомнился Мюнхенский путч. Тогда все провалилось. Да и изначально все выглядело авантюрой. Гитлер, собственно говоря, не слишком и хотел наступать, но на него давили. Германия в двадцать третьем году оказалась в глубоком кризисе. Чудовищная гиперинфляция, репарации, унижение от поражения. Большой был у нацистов соблазн пойти путем большевиков. И взять власть силой. Но тут они как-то не рассчитали. И войска в основном оказались верны властям, а штурмовики струсили.

Впрочем, попытка мятежа имела и положительные последствия. Она показала, что фюрер не просто трепло, а человек действия, и способен организовывать на борьбу. Сравнительно мягкий приговор был вызван договором с властями: большую лояльность в обмен на легитимность. Поскольку ситуация в германской экономике быстро улучшалась, и власть крепла, стало очевидным, что иначе не получится им выжить.

Скрепя сердце фюрер стал несколько более послушен, но сохранил самобытность организации. Национал-социалисты окрепли, и стали общегерманской партией.

В конечном итоге все кончилось для фюрера тогда относительно удачно. Сидел он недолго и в хороших условиях, а авторитет и имидж мученика приобрел.

Вот сейчас продукт жестокости и варварства на лицо. Слон затоптал последнюю девушку, и сам истекал кровью, пуская фонтаны из отрубленного хобота.

Фюрер ощутил в себе некоторую усталость от насилия. Приходиться убивать на войне - это понятно, но ради забавы?

Но в следующем бою уже сражались гладиаторы мужчины. Один десяток против другого. Жесткая, агрессивная схватка. Мужчины был обнажены по пояс, но в штанах, и сапогах. Они рубились грубо и яростно.

Фюрер немного повеселел и философски произнес:

– Все, увы, убивают друг друга, особенно люди!

Борман подтвердил:

– Внутривидовая борьба - самая жесткая!

Гитлер отогнул лифчик и стал целовать Ингрид прямо в грудь. Та снова довольно заурчала. Видимо девушке это нравилось. Тем более фюрера воспринимали как живого бога. И что же? В самом деле, в этой вселенной он был словно сверхчеловек. Величайший завоеватель всех времен и народов. И вместе с тем человек ниже среднего роста, ниже среднего образования, ниже средней морали.