Шрифт:
– Первой из целей - да.
– Есть ли в том, что вы желаете мне сообщить, что-нибудь совершенно неотложное?
Тут его взгляд снова опустился к планшету. Туда, где была дата смерти его жены.
– Нет. Если вы имеете в виду здоровье Клавдии Андреевны, то с ней пока еще не случилось ничего, требующего немедленного вмешательства.
– Но при необходимости вы сможете?
– Начнем с того, что это прекрасно сможете и вы. Надо всего лишь диагностировать рак до того, как он станет неоперабельным. Но, возможно, у меня получится даже лучше, однако точно я это смогу сказать только после личной встречи с вашей супругой.
Все это я говорил, будучи Антоновым - времени от посадки модели и до начала разговора как раз хватило на перевоплощение.
– Жду вас через неделю, восемь тридцать утра - не рано?
– Нет, нормально.
– Где моя дача, вы, конечно, знаете.
– Разумеется.
– Тогда до свидания.
Косыгин быстрым шагом направился к машине, а со мной начало происходить нечто странное. Я вроде бы продолжал оставаться Антоновым, но как-то сумел от имени Скворцова задать ему вопрос:
– Э, ты что, по дороге домой собрался заскочить в «Рыбу»?
– Да, а разве не заслужил? Как встреча-то прошла, а? Блеск и восторг! А я вообше-то старый, больной человек, и мне необходимо усиленное питание. Вот ты наверняка бы не догадался по дороге домой купить банок десять лосося! Так что придется мне, ну, и попутно...
– Вот ведь достал. Ладно, хрен с тобой, только ты можешь попробовать сделать так, чтобы я твоих постельных подвигов не запомнил?
– Постараюсь!
– обрадовался Антонов.
– Значит, я пока отключаюсь, к «Рыбе» ты и сам доедешь. А как зарулишь во двор, снова призывай меня.
Ну и дела, подумал я, теперь уже Виктор Скворцов. Наши отношения выходят на какой-то новый уровень. Даешь подъем межмировой шизофрении на небывалую, недоступную для простых смертных высоту! Причем в кратчайшие исторические сроки.
Глава 19
Самое удивительное, что у Антонова действительно получилось сделать так, что я теперь воспринимал все, что случилось от заезда во двор «Рыбы» и до выезда оттуда, как сон. И, естественно, тоже как сон, быстро забыл почти все, даже не подумав снять резервную копию.
На неделе я в два заезда перевез Ефремовых с дачи на улицу Губкина. Скоро наступят холода, и их лучше встретить в нормальной московской квартире, раз уж у них нет такой дачи, как у Косыгина, где наверняка тепло и самой суровой зимой.
Вот только эта самая дача меня как-то разочаровала. Антонов в двадцать первом веке видел фотографии кирпичного трехэтажного здания, хоть и сильно не дотягивающего до современных ему дворцов олигархов, но все же далеко не халупы. А тут моему взору предстал деревянный дом, чуть ли не каркасно-шитовой, и всего о полутора этажах. То есть центральная часть имела их два, а две боковых пристройки вроде ножек у буквы «П» - по одному. Похоже, это были места обитания обслуги и охраны. Наверное, каменный дом тут постоят позже, подумал я, Косыгин же стал премьером совсем недавно.
Встретил меня у ворот тот мужик, которого я в прошлый визит посчитал старшим охраны. Он попросил предъявить паспорт, внимательно его изучил, после чего по его знаку ворота открылись.
– Машину поставьте вот там, - предложил он, когда я заехал на территорию, - и я вас провожу к Алексею Николаевичу.
– А что, представляться в здешних кругах не принято?
– с нотками сварливости в голосе осведомился Антонов, которым я уже успел стать. Хотя на самом деле я уже знал, кто передо мной. Все-таки в интернете можно много чего найти, если знать, как правильно сформулировать запрос.
– Карасев Евгений Сергеевич, девятое главное управление. Вы удовлетворены?
– Да, конечно, Евгений Сергеевич.
– Тогда пошли, до назначенного вам времени осталось три минуты.
– И что, даже обыскивать меня не будете?
– Нет.
– Тогда хоть убедитесь, что в портфеле у меня нет ни бомбы, ни оружия.
– Виктор Васильевич, вы что, увлекаетесь шпионскими романами? Не беспокойтесь, мы уже знаем, во-первых, что вы - это точно вы. И всю вашу не такую уж длинную биографию тоже. Идем, зачем заставлять Алексея Николаевича ждать?
Мы поднялись на второй этаж и прошли в конец коротенького коридора. Карасев постучал, потом открыл дверь и предложил мне:
– Заходите.
Я зашел, Карасев остался в коридоре и прикрыл дверь. Косыгин отложил «Известия», которые он читал перед моим приходом, и сказал:
– Проходите, садитесь. Чай будете?
– Да.
Премьер поднял трубку одного из нескольких стоящих на столе телефонов.
– Аглая? Чаю принесите, пожалуйста. И каких-нибудь бутербродов к нему.
Ждать пришлось совсем немного, пару минут. И, когда женщина вышла, Косыгин спросил: