— Чёрт! Мне же надо было записать формулу!

Орикава выбралась из объятий лейтенанта, и тут же сползая вниз, головой пристроилась на обивке дивана.

— Всё, кажется, её батарейка выдохлась, — заключил Гин, потыкав девочку пальцем в лоб. — Кстати, какая это Тоши была? Я их постоянно путаю.

Айзен, облокотившись щекой о руку, пристально изучал уснувшую девчушку.

— Если честно, я склоняюсь ко второй Тоши, хотя…

— А она подросла, через десять лет станет сногсшибательной голубоглазой блондинкой.

— И послушной куклой в моих руках.

Айзен подойдя к уснувшей Тоши, присел рядом, проведя по сбившимся редким прядям, и подхватив бывшую подчиненную на руки, вынес из кабинета, направляясь в бараки двенадцатого отряда. Доставлять вечно пьяную серетейскую душу в объятья постели — стало уже сродни традиции. В лунном свете бледное лицо с покрасневшими от алкоголя щеками сверкало от пролитого химиката.

Капитан пятого отряда, чуть наклонив голову, из-за оправы очков смотрел будто сквозь уже повзрослевшее лицо, пытаясь найти ту, что была скрыта за доспехами Данталиона, которые покрыли тело неугомонной змейки.

— Таура, ты ведь слышишь меня?

Гладкий лоб нахмурился вместе со светлыми бровями.

С ношей на руках, Айзен грустно улыбнулся. Дойдя до пустующей казармы, Соуске проник в место опочивальни девочки и, положив её на футон, нагнулся искушающе прошептав на ухо:

— Я покажу тебе то, от чего ты отказалась когда-то давно. Через эту девочку ты увидишь и почувствуешь всё, что могла испытать сама, но теперь вынуждена сидеть в клюве змееяда, что станет твоей могилой.

Сверкнув жестоким взглядом, капитан провел тыльной стороной ладони по щеке, по которой скатилась одинокая слеза.

— Пустификация? — изумлённо-заинтересовано переспросила Тоши.

Как и было спланировано с момента непредвиденных форс-мажоров в виде потери памяти — «вторая» Тоши беспрекословно подчинялась любым приказам, слепо веря Капитану пятого отряда, что взращивал в ней покорную девочку с момента её раздвоения личности.

Годы летели, и угловатая, доставучая руконгайская бродяжка выросла в офицера двенадцатого отряда, чей вклад в работу высоко ценился с каждым годом. И, следовательно, доступ к особо охраняемой информации она имела как на ладони, чем Айзен и пользовался, ведь Тоши всё рассказывала любимому Капитану, с восхищением и покорностью смотря в его тёплые глаза, не замечая завуалированной леденящей жестокости.

Они почти не отличались. Но первая Тоши ничего не знала о своей двойной жизни в виде агента бывшего Капитана и лишь задавалась вопросами: «А что я делала прошлым вечером?». Вновь и вновь погружаясь в сон, пока бодрствовало её второе сознание.

Информацию об экспериментах молодая учёная приняла с интересом и неприкрытым воодушевлением.

Но помимо послушной марионетки Соуске с каждым годом видел в ней невообразимый материал, не поддающийся рациональному объяснению. Таура, по-видимому, даже не представляла, насколько уникальным занпакто она обладала. Ведь назвать Тоши просто скопированным лицом было трудно с каждым годом. Если её чувства к Айзену и были объяснимы, как возможные чувства Тауры, то все остальные эмоции и, самое главное, способности к науке — выходили за грани понимания. Вряд ли бы Мэй могла когда-нибудь открыть в себе подобный талант. Так что именно скопировал Данталион? Лицо? Память? Душу? Или всего понемногу, что дало идеальную подмену настоящей убитой десятилетия назад Тоши.

Умиротворенно-спящее лицо Тоши, казалось, светилось под искусственно-ярким светом, что обволакивал операционный стол, служивший ей временной колыбелью. Айзен следил как зигзаг стрелки, рассчитывающий реяцу, скачет подобно линии, отмеривающей пульс. Капитан развернулся на кресле в сторону операционного ложа.

 — Ну как, Тошка-картошка все еще спит? — беззаботно полюбопытствовал Ичимару, юркнув мимо.

— Кажется, я был прав. Данталион как-то влияет на раздвоение личности, — Соуске задумчиво провёл по подбородку, подойдя к Тоши и заметив, как на мгновение дрогнули светлые ресницы.

— Вот только какая занпакто от этого выгода? Пробивает волю хозяйки?

— Или наоборот.

— Как всё сложно-то, — вымученно простонал Гин.

— Можно попробовать взять её сознание под контроль с помощью психотропных веществ, нужно лишь придумать переключатель. И тогда станет легче использовать её вторую личность.

— Что-то вроде кодового слова?

— Почему бы и нет? Не находишь в этом ничего романтичного?

— Я нахожу в этом нечто циничное. Но раз Тоши всё равно мертва, то это облегчает совесть. Кстати, а вы не боитесь, что Капитан Куротсучи рано или поздно поймет, что с её телом что-то не так?

Айзен лишь улыбнулся краем губ на подобное замечание.

— Куротсучи под гипнозом ещё со дня, когда он забрал Тоши к себе. Даже если Тоши расколется надвое, он этого не заметит. Что важнее, меня поражает скорость роста её клеток. Она выросла слишком быстро, не совсем нормально для души.

— В смысле? — Гин даже подошёл ближе, заинтересованно оглядев объект исследования.

— Она растёт как на дрожжах, с Кейко этого не было заметно.

— Думаете, снова проделки занпакто?

— Если реяцу поглощена, она может трансформироваться так, как это будет угодно занпакто. Интересно, — Айзен провел тыльной стороной ладони по щеке Тоши, — если позаимствовать реяцу «Тоши», приживётся ли она в другом объекте?