Тоши, не ответив, взмахнула клинком, непоколебимым тоном прокричав:

— Покажи ему истину, Данталион!

Гин приготовился отразить атаку, однако ниоткуда взявшиеся тени полностью сковали его тело, погружая в темноту, где ему предстояло небольшое путешествие на встречу с собственным прошлым.

Тоши не знала, что он видит, но в эту атаку она вложила все негативные эмоции, которые почерпнула из его прошлого. Результат не заставил себя ждать. Ичимару покачнулся и, не удержав равновесие, упал на одно колено, открыв глаза и стрельнув опасным огоньком в Тоши.

— Как подло с твоей стороны.

— Сам же напросился, — Тоши пожала плечами. — Это тебе за Рангику. Представляю, что она испытывает из-за твоего предательства. И твои мотивы тебя не оправдывают. Кстати, это ведь ты приказал Гриммджоу вынуть Данталиона из тех ножен. Но зачем ты хотел выпустить Тауру?

— Я полагал, что она сможет убить Айзена, — прямо ответил Ичимару, выпрямившись.

Глаза Тоши заблестели, как и побледнела кожа, от чего Гин немало удивился. И Тоши чуть хриплым тихим голосом проговорила:

— Я, вероятно, спятила, но Айзен… Я как будто только сейчас ощутила его одиночество. Казалось бы, ты один из самых приближённых к нему людей, но даже ты его предал. И что же, ты надеешься, что мне удастся то, что не получилось у Тауры?

— Нет, тебе это не удастся. Эту задачу я теперь беру в свои руки. Но ты просто можешь попытаться выжить. Иначе вся твоя жизнь ушла бы коту под хвост, погибни ты так скоро после своего возвращения.

— Спасибо…большое, — Тоши благодарно улыбнулась.

— Ну что, с Шикаем разобрались, перейдем к десерту?

— Но… Банкай Данталиона поглощает личность! Я не собираюсь тебя поглощать! — запротестовала синигами.

«Почему нет?», — завибрировал голос Данталиона. Под ногами Тоши вновь почувствовала водную рябь, Данталион вверх тормашками висел в алом пространстве напротив Тоши.

«Мне никогда не помешает личность уровня Капитана, и тебе не помешает потренироваться перед…»

— Я отказываюсь поглощать Айзена, — отрезала Тоши, вернув занпакто в обычную форму. Данталион зло сощурил глаза.

— Глупая девчонка, он убьет тебя.

— Я и так уже была мертва. А сейчас я твоя хозяйка, и будь любезен слушаться меня.

— Я тень, низвергнутая в ад. Я не часть души, что подчиняется синигами. Меня, как занпакто, создал один безумный шаман-синигами.

— Значит, ты…

— Верно, я нечисть, — голос Дантилиона вновь завибрировал искажёнными помехами, занпакто впился в плечи Тоши когтями, а его лицо нависло скалящейся улыбкой на безликой тени. — И возвращаться в ад не собираюсь из-за твоей прыти. У нас была сделка.

— Неудивительно, что тебя привлек Айзен, — усмехнулась Орикава. — И кто же тогда боится смерти больше, ты или Таура?

— Ты не думаешь, что должна мне? После того, как я продлил твою жизнь на сорок лет? Твоя очередь подарить мне Айзена Соуске.

— Я тебя об этом не просила, значит, ничего тебе не должна, — синигами пожала плечами и взмахнула катаной, рассеяв тени Данталиона, и напротив неё вновь стоял Гин.

— Нет, я не буду использовать на тебе Банкай, и ни на ком-либо еще. Никогда. Я отказываюсь от подобной силы на данном этапе жизни.

«Иначе меня просто сотрут из этого тела в порошок».

Гин удивленно скривил лицо, наклонив голову, и пожал плечами.

— Что же, дело хозяйское. Но смотри сама. Айзен-сама приказал привести тебя к нему, как только ты очнешься. Уж извиняй, но сделать вид, что я тебя не видел не получится. Понимаешь же, к чему я клоню?

«Настало время нашей встречи».

— Так что это может быть наша последняя встреча. Есть ли ещё кто-нибудь, с кем бы ты хотела попрощаться, перед тем как я отведу тебя на собственную казнь?

— Ненавижу прощания, предпочитаю уходить по-английски, так есть вероятность того, что я все-таки ещё вернусь.

Тоши вложила занпакто в ножны и уверенно кивнула.

— Веди меня.

Стража проводила Орикаву Тоши мучительно долгим взглядом, когда Гин отворил двери в тронный зал, ведя синигами на собственный эшафот. И вполне будничным тоном объявил:

— Айзен-сама, не поверите, кого я привел к вам в гости.

Ичимару насмешливо откинул голову, обернувшись к Тоши, что тяжелым взглядом устремилась к постаменту трона, на котором восседал Владыка Лас Ночеса с неизменной тёплой улыбкой поприветствовал Орикаву: