Слава и хвала моей смекалке, упорству, вере Даниеля в лучшее, и отсутствию Ника, ибо моя скоромная задумка под кодовым названием "Доведи учителей до нервного срыва" идёт как по маслу!

Обильно накрашенное лицо Ирины Петровны неприлично вытянулось, а кругленькое и гладкое, словно футбольный шар, лицо Черноморова приобрело багровый оттенок. Какой успех, и это-то за каких-то пять минут нашей приватной беседы... Может, стоит правда податься в ряды нетрадиционной молодёжи?

– Милочка, простите, а вы сейчас что сказали?
– всё же попытался разобраться в ситуации Олег Витальевич.

Только открыла рот, чтобы брякнуть ещё чего-нибудь эдакого, как дверь в очередной раз без стука распахнулась, и позади меня раздался голос, который я ожидала услышать как минимум минут через пятнадцать-двадцать, когда уже совсем весело будет.

– А она сейчас извиняться попробует, правда, Катенька?

– За что?
– взвыв дурниной, прекрасно помнила о том, что я якобы должна ненавидеть Солариса.

– Никита Олегович, вы знакомы с этой нахалкой?
– подпрыгнула классная, совершенно сбитая с толку.

– К сожалению, да, - покаянно опустил голову молодой мужчина.
– С недавнего времени эта, как вы выразились, Ирина Петровна, нахалка приходится мне названной дочерью. Я как раз принёс вам, Олег Витальевич, документы о переводе Радуги в нашу школу.

После этих слов в кабинете директора повисла давящая тишина, которую, казалось, можно было рукой зачерпнуть. Решив, что терять такую возможность будет просто кощунством, набрала в грудь побольше воздуха, и выдала:

– Мог бы и в старой школе меня оставить...
– И уже себе под нос, сквозь плотно стиснутые зубы: - Долдон!

– Ты как с опекуном разговариваешь?!
– проявила недюжинную остроту слуха учительница.

– Цензурно, - оскалившись во все тридцать два, окинула задумчивым взглядом тучное тело женщины.
– Ирина Петровна, а как вы смотрите на возможность познакомиться с прекрасным ночным принцем?

– С кем?
– не совсем поняла суть поставленного вопроса классная, и даже готовый ко всему Ворон заинтересованно поддался вперёд, озорно сверкая карамельными глазами.

– С принцем ночи, говорю, завести романчик не желаете?
– Узрев красные пятна, покрывшие не только щёки, но и шею женщины, решила не останавливаться на полпути.
– Его, кстати, Проклятием кличут!

– Видите, видите, Олег Витальевич, эта мерзавка только что прилюдно пообещала проклясть меня!
– совершенно исказила смысл сказанного тётка.

– Ирина Петровна, пожалуйста, успокойтесь, - спавший с лица директор попытался удержать амплуа уверенного в себе мужчины, привыкшего повелевать.
– А вы, Екатерина, пока выйдете - нам с преподавателями посоветоваться нужно!

Покладисто пожав плечами, круто развернулась и, естественно, впечаталась носом в грудь Солариса, стоявшего позади меня. Уже открыв рот, чтобы начать извиняться, поймала далёкий от недовольного взгляд молодого человека, и со спокойной душой ещё и потопталась толстенной подошвой "камелот" по начищенным ботинкам преподавателя. И только после этого, посчитав свою миссию выполненной, с высоко поднятой головой выплыла из директорского кабинета.

Приметив в отдалении шикарный широкий подоконник, который будто кричал, чтобы на него присели, с удовольствием нарушила очередной школьный запрет.

Честно говоря, уже морально готова была к длительному ожиданию, поэтому уселась со всеми удобствами, даже ноги на подоконник втянула и стыдливо прикрыла юбкой. Но прошло не более десяти минут, как двери директорского кабинета распахнулись, явив моему оторопевшему взгляду Черноморова, классную и Солариса. Мужская часть компании отреагировала вполне спокойно, заметив мою практически скромную персону, мол, горбатого могила исправит, а вот Ирина Петровна не смогла удержаться от колкости.

– Ты бы ещё разлеглась там, нахалка!

– Места мало, - неконфликтно ответила женщине, всё-таки спуская ноги с подоконника, но, не спеша покидать нагретого места.

– Никита Олегович, а вы уверенны, что это хорошая идея?
– с сомнением покосился на высокого парня директор.

Не только в голосе, но и во взгляде этого кругленького человечка плескалась тонна неуверенности и здорового скепсиса.

– Олег Витальевич, ну, не могу же я бросить сироту на произвол судьбы, - вполне искренне заломил руки брат Даниеля.

– Правильно, нечего шлюх плодить, - выплюнула классная и поспешно удалилась. Видимо, опасалась, как бы с моего острого язычка не сорвалась парочка ласковых комплиментов в её адрес.

– Ирина Петровна, так нельзя говорить!..
– вместо меня возмутился Черноморов и бросился следом за преподавательницей.
– Вдруг для девочки это станет новым потрясением, и тогда можно будет ожидать чего угодно!

– О, да, - захохотал Соларис, приближаясь ко мне, - например, ремня по голой жопе!