Вдруг в голову пришла одна из песен, которую сочинил знакомый Алексея в Чечне. Алексей снова заиграл. Сделав пару проигрышей он запел:

Осенний дождь стучит в окно,

Срывает желтую листву.

Я не был дома так давно.

И сны о нем как наяву.

А здесь среди кавказских гор,

Ты думаешь лишь об одном,

Как сотни раз встречал ты взор,

Людей отравленных свинцом.

А мы десант, а мы десант,

Все этим сказано стократ

Нам больше нет пути назад,

Нам только под свинцовый град.

И мы шагаем в этот ад.

Растяжки, мины, снайпер — гад.

В эфире наш родимый мат.

Идем вперед, а не назад.

И Гудермес и Ханкала,

Остались за бортом Ила.

И нет ребят их не вернуть,

Они ушли в последний путь.

Зажав в ладонях автомат.

Холодной сталью обожгясь,

Ты вспоминаешь тех ребят,

Сквозь зубы тихо матерясь.

Не надо мама, я вернусь.

Он на вокзале говорил.

«Я за тебя сынок боюсь»

Отец его благословил.

А в горле ком и горечь слез

И молча зубы стиснешь ты,

Не слышать им весенних гроз,

И не дарить родной цветы. (с)

Повторив припев, Алексей стал играть тише и тише, пока не замолк совсем. В купе повисла тишина.

— Это новая песня? — поинтересовался парень, который играл на гитаре.

— Да. Ее сочинил один мой друг. Он погиб. — В купе снова повисла тишина.

— А вы сами, много людей убили? — спросила Алексея девушка, первая заговорившая с ним.

— С чего ты взяла? — прищурившись, и посмотрев ей в глаза, спросил Алексей.

— Вы «призрак». Я работала в том госпитале, где вы лежали. О вас только и говорили.

Алексей почувствовал на себе пристальные взгляды даже из соседнего купе.

— Я то же слышал о «призраках», — начал второй парень — говорили, что по больше бы таких спецов и жертв было бы меньше, и воина быстрой. Правда государству они дорого обошлись.

— Послушайте ребята, — Алексей не хотел чувствовать себя убийцей, — одно дело, когда ты убиваешь безоружного человека, а другое дело, когда вооруженный до зубов боевик хочет убить тебя, потому что он за это получает деньги. Это война, а не расстрел мирно идущих демонстрантов. Или ты, или тебя. Мы не взрывали дома, не расстреливали автомобили с мирными жителями, не брали никого в заложники. Мы уничтожали, чтобы предотвратить все это.

— Извините, — тихо произнесла девушка.

— Ты извини, если я был груб, — ответил Алексей и поднялся, чтобы уйти.

— Подожди, — остановил Алексея парень с гитарой. — У меня тоже погиб друг на этой войне. Может, посидишь с нами, у нас выпить есть. Тебя как хоть зовут?

— Призрак, — улыбнувшись, ответил Алексей.

— Ну, Каспер, то же привидением был.

— Алексей, — парень протянул руку.

— Вадим, — парень с гитарой пожал его руку.

Второго парня звали Сергей, разговорчивую девчонку Мариной, а ту, что разглядывала стакан Зиной. Парни быстро с помощью девчонок накрыли на стол и водрузили бутылку водки.

Через пару часов Алексей уже стал совсем «свой» в этой компании. Марина не пила. Лишь из вежливости выпила за знакомство.

— Ты не переживай Алексей. — Вадим заглянул парню в глаза, — не важно какой ты внешне, а важно какой ты внутри.

Парень постучал рукой по груди и водка из рюмки, находившейся у парня в руке, забрызгала рубашку.

— Вадим, может хватит? — урезонила его Марина.

— Марин, я сам знаю, когда мне хватит, а когда нет. Не встревай, пожалуйста, договорились?