— То, что пленка никуда не попадет, я тебе гарантирую, но уничтожить ее я пока не могу. Информация по Андромеде попала в прессу, и теперь за развитием событий следят не только журналисты но и… — Алмазов кивнул в сторону потолка.

— Бл. ство, — выругался Шрамов.

— Тихо, тихо — урезонил генерал депутата и обернулся в сторону кухни — Азамат, будь добр принеси горячего мяса. Этот шашлык уже остыл.

— Сейчас сделаю, Виктор Петрович, — раздался из глубины кухни голос кавказца.

— Ты что-нибудь узнал, об этом коммерсанте? — Обратился Алмазов к Шраму.

— Да ничего особого, родился, служил. Герой России, из родственников лишь сестра. И что? — Шрамов вопросительно посмотрел на Алмазова.

— Милый мой, да ты походу вообще ни чего о нем не знаешь. Ты в курсе что, его личное дело засекречено под семью замками. Мне пришлось массу связей использовать, что бы покопаться в его прошлом.

— И что? — Повторил Шрамов перестав жевать, и настороженно посмотрел на Алмазова.

— А то что, он Героя получил, за спецоперацию на Северном Кавказе. За спасение Малюты. Тебе это имя о чем-то говорит?

— Нет — покачал головой депутат.

— Так вот дружочек, Малюта, тогда, был боевым генералом. Сейчас он один из замов Министра Обороны.

— Вот же блин, — процедил сквозь зубы Шрамов.

— По его указу дело Махнева было засекречено так, что проще получить досье на Папу Римского. Вся, скажем так, прелесть момента заключается в том, что они не виделись несколько лет и потеряли связь между собой. Как только дело с Андромедой примет большую огласку, Малюта непременно вспомнит своего бойца. И вот тогда тебе его не достать. Сечешь?

— И что ты предлагаешь? — Шрамов откинулся в плетенном кресле на спинку и вопросительно посмотрел на Алмазова.

— Андромеда лакомый кусок. Мои аналитики просчитали, что в перспективе, при эффективном управлении, этот салон, из среднестатистического, может перерасти в один из крупнейших концернов в России. — Усмехнувшись, ответил генерал.

— Значит Махнева нужно убирать. — Подвел итог Шрамов.

Генерал молча встал с кресла и, протянув руку Шрамову, попрощался.

— Смотри не наделай глупостей Слава — уже в дверях бросил, обернувшись депутату генерал.

«Я знаю, что делать» — усмехнувшись про себя, кивнул Алмазову Шрам.

Глава 12: ИЗОЛЯТОР

Этой бой они выиграли, но что будет дальше, никто не знал. Алексей ждал новых сюрпризов. Прибывшие опера забрали видеозапись. Заявление в милицию Алексей писать не стал, чтобы не обострять и без того натянутые отношения со Шрамом.

Александр укатил в Штаты, налаживать связи и подготавливать почву для переезда. Светка занималась оформлением документов. Алексей основную массу времени проводил в салоне, занимаясь повседневной рутиной.

Однажды утром выйдя из машины на парковке и направившись к салону, Алексей был остановлен двумя молодыми крепкими ребятами:

— Алексей Сергеевич? — Поинтересовались те.

— Да, это я, а что? — щурясь от утреннего солнышка, посмотрел на парней Алексей.

— Капитан Морозов, УБОП, — показав удостоверение, представился один из парней.

— Слушаю вас капитан, — демонстративно посмотрев на свои наручные часы, произнес Махнев.

— Мы вынуждены вас задержать по подозрению в убийстве гражданина Орловского Дмитрия Игоревича, у вас в салоне. Известного в криминальных кругах как Митяй.

— Это была самооборона — запротестовал Алексей.

— Суд разберется. В отношении вас возбуждено уголовное дело за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью повлекшего смерть.

— Да это бред какой — то — фыркнул Алексей, отказываясь верить в происходящее.

— На видеозаписи видно как вы ударили потерпевшего в горло. Экспертиза показала, что смерть наступила в результате удушья от перелома щитовидного хряща.

— Я защищался — пытался привести в свою защиту доводы Алексей.

— Мы все понимаем, но вам придется проехать с нами. Вы задержаны. — Морозов протянул наручники.

— Вот давайте без этого — снова фыркнул Алексей и прошел к машине оперов.

Спустя двадцать минут Махнева доставили в следственный изолятор и поместили в камеру.

* * *

Перед Алмазовым, в кабинете начальника следственного изолятора сидел Шкет, рецидивист, за плечами у которого было немало ходок. Наколки и шрамы свидетельствовали о богатом прошлом Шкета. По жизни это был не высокого роста, лет тридцати пяти мужчина, глаза постоянно бегали из стороны в сторону. Короткая стрижка и улыбка со вставной железной фиксой, вместо резца в верхнем ряду зубов, делала физиономию Шкета на редкость хулиганистой, из-за чего он постоянно попадал на гражданке в поле зрения оперов. В этот раз, Шкету грозил серьезный срок, он попался на наркотиках.