— А наоборот, — продолжил за Васю Макаренко. Как-то так получилось, что в толпе они бежали рядом и рядом оказались в момент подземного взрыва.

Вася насупился и посмотрел на Андрея.

— Дык ты, по ходу, тоже мент? Теперь чо, дело нам вязать будешь?

Макаренко рассмеялся.

— Правильно заметил твой дворовый корешок. Мент я вроде как бывший. А дело вам, ребята, шить будет теперь весьма затруднительно. Если даже кто-то этого очень захочет. Трупов нет, наркоты нет, а, стало быть, нет и дела.

— Это точно, — кивнул Витек. — Кстати, я тебе денег должен. Помнишь?

Макаренко повернулся и внимательно посмотрел на Витька.

— Теперь еще неизвестно, кто кому должен.

Тут капитан неожиданно улыбнулся и подмигнул.

— Помнишь? Жизнь — она спиралью заворачивается. Как-нибудь на новом витке пересечемся, глядишь, по полной и рассчитаемся. Я тебя как-то один раз выручил, а ты меня, считай, дважды. Глядишь, сегодня без тебя я бы сейчас вон там плавал, — он кивнул на мусор в озере, кружащийся в ленивом водовороте.

— Так то ж так, стечение обстоятельств, — пожал плечами Витек.

— Вся жизнь — стечение обстоятельств. Хорошо, однако, что сегодня те обстоятельства стеклись именно так, а не иначе.

— И куда ты теперь? — зачем-то спросил Вася.

Макаренко хмыкнул.

— Обратно, в Москву. Похоже, теперь мне здесь точно делать нечего. Бывайте здоровы, ребята.

Он повернулся и пошел в сторону города. Витек задумчиво посмотрел ему вслед.

— Странно, — медленно проговорил он. — Построили «Пагоду» — появился в городе московский мент. Взорвали «Пагоду» — и делать ему здесь больше нечего. И откуда он про наркоту узнал, если в лаборатории не был?

— Действительно! — восхитился Вася. — Если бы менты про наши дела наверняка знали, он бы сегодня там у нас внизу точняк не в одну харю прогуливался. Их бы там было как клопов на пересылке! Нормально у тебя голова варит! Это я еще в подвале понял. Не насчет мента, а насчет твоей головы. И хватка у тебя — что надо! Слушай, давай к нам в бригаду, а? Афанасий-то помер, сейчас опять пацаны без руководства-то черт-те чем заниматься начнут. А мы б с тобой вдвоем такого замутили…

Вася мечтательно зажмурился.

— Я б бригадиром был, а ты…

— Ну уж нет, — покачал головой Витек. — Хватит с меня. Пока так перекантуюсь.

— Ну, как знаешь, — улыбнулся Вася во весь рот добродушно и от души. — Если чего — вот телефон, звони.

Вася достал из кармана визитку и протянул Витьку.

«Василий Бусаев. Клуб „Пагода“. Директор по связям с общественностью», — прочитал Витек и удивленно поднял брови.

— А по связям с общественностью — это как? Поставки населению кокаина с героином?

— Да по-всякому бывало, — снова улыбнулся Вася. — Слушай, а ты реально летать умеешь?

— Вряд ли, — хмыкнул Витек. — Это тебе Стас в башню зарядил, вот с той зарядки я и стал летучим.

— Я так и подумал, — расплылся в улыбке Вася. — А то в дурку как-то не хочется.

«Неужели и вправду умею?» — мелькнула мысль. Но Витек прогнал ее поскорее. В дурку вместо Васи ему тоже не хотелось. Хотя в свете последних событий такой вариант казался все более реальным. Из чего напрашивался вывод — думать не надо. И вспоминать, желательно, тоже. Тем более что напомнить о происшедшем было уже некому.

— Чего стоим? Сказано же было — расходиться!

Из-под черной маски подошедшего омоновца зло сверкнули неестественного стального цвета глаза.

— Пошли, — Вася потянул Витька за рукав. — И сабельку свою получше заныкай, а то из-под куртки торчит. Заметят — не оберешься.

Витек запустил руку за пазуху и пристроил повыше меч, уже успевший нагреться от тепла его тела и, возможно, потому вдруг показавшийся Витьку живым существом, самостоятельно пытающимся пристроиться поудобнее под мышкой у нового хозяина. Но Витек не удивился столь реальному ощущению. За сегодняшний день он уже порядком устал удивляться.

Муха ползла осторожно, время от времени останавливаясь и дергая головой в разные стороны, дабы оценить обстановку и неожиданно для предполагаемого противника вовремя предпринять ответные контрмеры.

Прилавок был совсем недавно вымыт до скрипучей чистоты, и теоретически мухе здесь делать было абсолютно нечего. До того же уровня скрипучести был отмыт и весь магазин — новый хозяин почему-то считал, что бизнес должен быть чистым во всех смыслах, и с маниакальной педантичностью выполнял и перевыполнял санитарные нормы, порой доводя уборщицу до истерики. Но эмоции персонала были личным делом персонала, никоим образом не волнующим хозяина, который свой гигиенический террор компенсировал весьма впечатляющей зарплатой.