Мужик отошел в сторону, продолжая разглядывать Витька, как патологоанатом кадавра перед вскрытием.

— Где я тебя видел?

Тон у мужика был как у комиссара на допросе врага народа.

— В палатке, — буркнул Витек. — Ты у меня молоко покупал.

«Ничего себе, пригласили в гости!»

В голове зрело острое желание послать ко всем чертям этого качка вместе с его понтами, секретаршами и пантерами.

— Точно, вспомнил… Стало быть, мы с тобой уже на «ты»?

— Ты на «ты», ну и я на «ты».

— Молодец! — неожиданно рассмеялся мужик. — Храбрый, однако.

Он резко ткнул пяткой в пол — и солидный кусок этого пола с жужжанием разъехался в стороны на две половинки. Из его разверстого нутра, словно ракета из шахты, выполз огромный бар с батареей бутылок внутри. Таким же манером по бокам бара выехали из разъехавшихся плит два мягких кресла с резными подлокотниками и спинками, увенчанными драконьими головами.

— Присаживайся, — предложил мужик. — Кстати, Стас — это я, — представился он, но руки не подал. — Считай, что познакомились. Так с чем пожаловал?

— Палатку ту сожгли, — сказал Витек, осторожно опускаясь в податливую мягкость кресла.

— Я ж предупреждал, — пожал плечами Стас. — Ты чего пьешь?

— Ничего.

— Что так?

— Не люблю.

— Эт-т хорошо, — сказал Стас, сливая молоко из пакета и ссыпая розовый порошок из черного ведра в большой кувшин, извлеченный из бара. — Ну, сожгли — и чего?

— Палатку ту на меня повесили. Мол, я драку учинил, людей не уважил, из-за меня и сожгли.

— Так, — кивнул Стас. Он водрузил кувшин на подставку и нажал кнопку. Внутри кувшина завертелся розовый смерч. — Все правильно. Потом, небось, морду набили и на бабки поставили.

— И сестру забрали. Сказали, деньги вернешь — сестру обратно получишь.

— Сестру — это плохо.

Стас внимательно следил за смерчем внутри кувшина. И вдруг резко перевел взгляд на Витька. Сейчас у него и у сидящей рядом пантеры были одинаковые глаза.

— А ты куда смотрел, когда сестру уводили?

— Никуда я не смотрел! — взвился Витек. — Домой пришел — ее нету. И вообще неясно, почему это на меня всех собак навесили?! Это ты ж их там в палатке всех отлупил!

— А ты хотел, чтоб на меня навесили? — изумился Стас.

И расхохотался.

Смеялся он с полминуты, громко и от души, аж слезы на глазах выступили. Витек сидел, смотрел на веселящегося хозяина клуба и тихо свирипел, мучаясь выбором — надеть сейчас на голову Стаса пластмассовый кувшин с розовым торнадо внутри или просто встать и уйти.

Стас отсмеялся, вытер слезы, взглянул на Витька и, стерев улыбку с лица, посоветовал:

— Ты о последствиях подумай.

— О каких последствиях? — выдавил из себя Витек.

— Того, что ты собирался сейчас сделать. И, кстати, на будущее учти — в разборках между лохами и нелохами отвечают лохи. А в контексте данной проблемы ты для тех побитых друзей и для их хозяев — лох стопроцентный, с которого и спрос. А вот с меня спросить за что-то в этом городе любому крутому мэну будет весьма затруднительно.

Стас оторвал свой гипнотический взгляд от глаз Витька и снова занялся блендером. А Витьку вдруг как-то резко расхотелось злиться, драться и гордо уходить. Словно Стас своим взглядом высосал из него всю злобу. Чудеса…

— И много денег хотят? — как ни в чем не бывало спросил Стас.

— Двести тысяч, — хмуро ответствовал Витек. — Сто восемьдесят плюс наша квартира.

Стас присвистнул.

— Я так понимаю, двести тысяч не рублей… Так. Кстати, тот сарай вместе со всем барахлом внутри от силы полтинник стоил. И как хозяина звать?

— Саид.

— A-а, понятно, — скучно протянул Стас.

Он выключил блендер, разлил по здоровенным стаканам розовую жидкость, бросил в стаканы по соломинке и один из них протянул Витьку.

— Пробуй.

— А это чего такое? — осторожно спросил Витек.

— Протеин с молоком и клубникой.

— Проте… что?

— Белок. Основная пища культуристов. Про клубнику, я думаю, ты уже слышал.

«Издевается, гад, — подумал Витек, принимая стакан. — Хрен с тобой, издевайся. Мне б свои проблемы решить, а там гори синим пламенем и ты, и протеин твой».

— Ну, и чего ты от меня хочешь?

«Вот тебе и раз…»

— Ну… это… Сестру вернуть хочу.

Стас задумчиво помешивал соломинкой свой коктейль.

— Сестру — это хорошо, — медленно произнес он. — Человек должен потворствовать своим желаниям. Только знаешь что, Витек, давай так. Сейчас ты мне четко и без всяких экивоков обозначишь, чего ты больше всего хочешь от жизни на данный момент времени в данной точке пространства.

Витек подивился такой резкой метаморфозе. Только что был Стас этакий бандит — мафиози местного масштаба по лексикону и по повадкам — и вот, на тебе, «в данной точке пространства…»