– Вперед, Рохо.

Он уловил запах лагеря еще прежде, чем увидел его. Кусты и ветви вечнозеленых деревьев окутывала застоявшаяся вонь жира от еды, готовившейся на костре, смешанная с потом грязных мужчин.

И еще порох.

Обычный запах сотен охотничьих лагерей, в которых Джо довелось побывать за прошедшие годы.

Неожиданно Рохо фыркнул и остановился. Конь заметил впереди что-то, чего Джо не увидел.

Он заставил Рохо сойти с места.

Первое появление в лесном лагере всегда наполнено напряжением. Маленькие группы тесно связанных между собой людей наслаждаются уединением, в лагере полно оружия и алкоголя, очень часто над ним плавают облака тестостерона. Охотники отнюдь не радуются представителю Департамента охраны природы, который станет задавать им вопросы и проверять лицензии и разрешения на охоту. А Джо меньше всего хотел застать их врасплох или показаться опасным, потому что он всегда был в меньшинстве – в людской силе и оружии.

Часть его работы.

– Эй, привет! – крикнул он. – К вам в гости наведался дружелюбный егерь.

Никто ему не ответил, хотя Джо показалось, что он услышал треск сучьев в кустах в дальней части лагеря. Похоже, кто-то решил сбежать?

– Привет! – крикнул он снова.

Рохо прошел вперед, осторожно переставляя ноги. Джо выпрямился во весь рост в седле и, не опуская глаз, развязал кожаный ремешок, удерживавший приклад дробовика в футляре. Он очень надеялся, что ему не придется его доставать.

Джо проехал между деревьями, оказался на грубо расчищенной поляне и огляделся по сторонам – четыре грязные шатровые палатки, пни на местах срубленных деревьев, походные стулья, большое почерневшее кострище, где еще тлели угли, и разбросанный повсюду мусор. Он смотрел на примитивный лагерь и думал, что такие, вероятно, были во времена золотой лихорадки, или дикари с гор строили себе похожие жилища перед наступлением зимы. Они не уважали дикую природу и не заботились о гигиене.

Лагерь окружали стены деревьев, за ними с трех сторон почти вертикально в небо уходили горы с голыми вершинами. Гранитные валуны, точно костяшки пальцев, виднелись между стволами с орлиными гнездами на верхушках. Под деревьями Джо заметил небольшую горку сумок-холодильников и коробок с консервами. На кривом флагштоке, сделанном из ствола широкохвойной сосны, с которой содрали кору, болтался гадсденовский желтый флаг с надписью «Не наступай на меня» и свернувшейся в клубок гремучей змеей [1] .

В дальнем конце поляны Джо увидел остов и недостроенные стены бревенчатого дома, достигавшие в высоту не более четырех футов, – сооружение напоминало грубую открытую коробку для обуви. К стенам были прислонены ручные инструменты – топоры и пилы.

Наполовину внутри и наполовину снаружи открытого дверного проема лежала куча грязной одежды – по крайней мере, так Джо подумал сначала; но, когда подъехал ближе, понял, что это тело бородатого мужчины с широко раскрытыми глазами и дырой в центре лба.

Тело дергалось в предсмертной агонии, а в неподвижном воздухе висел крепкий запах пороха.

Смертельная рана была совсем свежей – от того самого последнего выстрела, который он слышал.

Джо попытался заставить свое сердце успокоиться, с силой прижав правую руку к карману на груди.

Не помогло.

Прежде чем спрыгнуть на землю, он достал дробовик из футляра, потом провел Рохо через поляну и привязал к высохшему дереву. Конь был напуган, и неудивительно, поэтому Джо хотел, чтобы он оставался на одном месте. Прежде чем сообщить о случившемся диспетчеру по портативному приемнику или спутниковому телефону – и то и другое он оставил в седельной сумке на спине Рохо, – Джо решил проверить состояние жертвы на пороге дома.

Он сделал глубокий вдох и, глядя на верхушки деревьев и чувствуя, как шевелятся на затылке волосы, направился через поляну к лежавшему на земле мужчине. Джо не заметил никакого движения на склонах, даже орлята не высовывали головы из гнезд, но у него было ощущение – только ощущение, – что сверху за ним кто-то наблюдает.

Может быть, тот, кто застрелил мужчину и убежал, вернулся?

Джо прислонил дробовик к стене недостроенного дома и присел на корточки рядом с жертвой, радуясь, что находится по другую сторону, достаточно низко, и его не видно.

Он дотронулся кончиками пальцев до грязной шеи – и не почувствовал пульса. Мужчина был мертв и совершенно неподвижен. Открытые серые глаза больше ничего не видели, рядом с носом подсыхала черная полоска крови. Джо хотелось закрыть ему глаза, но не настолько, чтобы снова к нему прикасаться.

От мертвеца воняло так, будто он несколько недель, не снимая ее, ходил в одной и той же одежде – заляпанных жиром джинсах, тяжелых грубых сапогах, майке, рубашке и джинсовой куртке. Дополняли отвратительную картину пепельного цвета кожа и длинная лохматая борода. Джо разглядывал тело – и вдруг заметил сверкнувшую на солнце сталь винтовочного дула, торчавшего на дюйм из-под плеча мужчины. Очевидно, тот упал на нее и прижал телом.

Дуло винтовки было снабжено коническим пламегасителем – военные пользуются ими, чтобы уменьшить вспышку от выстрела, и охотникам такая штука совершенно ни к чему. Ко всему прочему лагерь совсем не походил на обычный охотничий, да и жертва не тянула на охотника.

Джо еще не встречал охотников, которые строили дома из бревен или поднимали флаг.

Что же тут происходит?

Он знал, что не должен трогать тело, пока не сфотографирует его или не приедут медэксперты из округа Титон. Глядя на труп, Джо не мог определить, как убили мужчину – когда тот стоял в дверном проеме и потом упал на свою винтовку, или произошло что-то другое. А еще он задавался вопросом, из этой ли винтовки, лежавшей сейчас под телом, сделано несколько выстрелов, до того как в дело вступило крупнокалиберное оружие. Черная военная винтовка, приспособленная под патрон.223, вполне могла издавать резкие звуки, которые он слышал.