– Он идет на свет!

«Марцолеумные» очистные фабрики всегда оборудовались газовыми факелами, горящими на высоченных заводских башнях. Их пламя скорее всего и манило тральфамозавра. Может, его мозг и был чуть побольше горошины, но когда дело касалось еды, соображалки у него хватало. Ведь огонь, как нам известно, всегда указывает на присутствие человека.

– Вот. – Я ткнула на карте в точку, подписанную «Бродмур-Коммон», как раз чуть в стороне от Вулхопа. – Отсюда он нас точно унюхает.

Я свистнула Кваркозверя, он вскочил к нам на заднее сиденье, и вскоре мы уже мчали узкими улочками на максимальной скорости, которую мог выжать «Фольксваген». Времени было уже три часа ночи, и я грешным делом решила полихачить. Полиция оцепила весь район, местным велели не высовывать носа на улицу, и все равно я ждала, что вот-вот в меня врежется какой-нибудь трактор. Но нет. В меня врезалось кое-что похуже.

Первым подал голос Кваркозверь, издав этакое «кварки-кварки-кварк», кричащее об опасности, и в ту же минуту фары выхватили впереди на дороге нечто страшенное, огроменное и рептилоидное. Тральфамозавр поднял голову, и его глазки-бусины сверкнули на нас опасным блеском. Вне клетки он казался крупнее, чем мне помнилось по редким походам в зоопарк, и намного, намного опаснее.

Нас разделяло не больше пятидесяти ярдов, и первые секунды мы с Перкинсом так и сидели на холостом ходу, пока до меня не дошло, что ветер-то дует в нашу сторону, и ящер не чует запаха лакрицы. Я стала тихонько сдавать назад, но тральфамозавр упорно не хотел нас преследовать. Отказываясь слушать здравый смысл, я остановилась и снова медленно поползла вперед. Он по-прежнему не выказывал никакого интереса.

– Надо как-то намекнуть о своем присутствии, – сказала я Перкинсу. – Постарайся выглядеть поаппетитнее.

– Могу пантомимой печеньки изобразить, – съязвил он, но, тяжко вздохнув, расстегнул ремень безопасности, высунулся в люк и замахал руками. Реакция последовала незамедлительно. Тральфамозавр исторг оглушительный рык и бросился на нас.

Я вдавила педаль сцепления, поспешно сдавая назад. Повезло, что неподалеку оказались открытые ворота, и я въехала в них задом, выкрутила руль, переключила коробку передач и рванула прочь с тральфамозавром, следующим за нами по пятам. Первая часть плана была приведена в исполнение.

Почуяв лакрицу, тральфамозавр осоловело щелкнул челюстями, норовя укусить машину, которая на полной скорости уносилась прочь от него. Одним зубом он застрял в кузове, нас тряхануло, но через секунду железо прорвалось, вызволив нас из его пасти. Второй раз за сегодня мы мчали по одним и тем же переулкам. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида – задние фары обдавали тральфамозавра своим красным светом, заставляя его как будто самого светиться. Хищник гнался за нами, обрушивая на землю тяжелые, неуклюжие шаги. Одно хорошо: «Фольксваген» все-таки бегает быстрее тральфамозавра, так что нам удавалось держаться на безопасном расстоянии.

На Мордфорде мы свернули налево, потом направо за рекой Уай, где тральфамозавр сделал остановку, чтобы понюхать паб с ироничным названием «Смачный выпивоха». Видимо, к этому моменту он успел заново проголодаться, а спрятавшиеся в стенах паба посетители так аппетитно пахли, что нам пришлось подлезть ему практически под нос, чтобы соблазнить тральфамозавра ароматами лакрицы, и он снова бросился вдогонку за вожделенным лакомством, попутно опрокинув две машины на парковке и подмяв под себя перила моста.

– Ух ты! – воскликнул Перкинс, наблюдая за происходящим с высунутой из окна головой. – Вот теперь я видел все.

– Мечтать не вредно, – ответила я, – но особо не рассчитывай. Ты в нашем деле новичок, придет время – даже внимание на такие мелочи перестанешь обращать.

После нескольких минут погони я взяла крутой поворот налево и въехала на поле. Чтобы не пропустить выезд, я заранее оставила решетку ворот открытой и повесила на колышки по краям масляные лампы. Но мне все равно пришлось чуть сбавить скорость, чтобы вписаться в поворот, и тральфамозавр, улучив возможность, впился зубами в задний бампер «Фольксвагена». Хвост машины завис высоко в воздухе, послышался скрежет, и бампер оторвало. Машина глухо шмякнулась обратно на траву и снова отпружинила в воздух. Кваркозверя подкинуло на заднем сиденье, он стукнулся об крышу… впился жесткой чешуиной в металлическую обшивку, да так и застрял.

Я упрямо вжала педаль в пол и нацелила машину на вторую пару ламп, которыми мы пометили снятый участок ограждения между полем и железной дорогой.

– Готовь активацию первого заклинания, – громко проговорила я, когда мы прошуршали по гравию и выскочили на железнодорожное полотно, гулко стукаясь колесами о шпалы. Перкинс занес руку над одной из двух кнопок на приборной панели.

– Жми! – заорала я, и Перкинс хлопнул по кнопке «режима вагонетки».

Ярко сверкнула вспышка, машина завибрировала, и колеса «Фольксвагена» превратились в железнодорожные шасси – в колеса поезда, проще говоря. Как по маслу они вскочили пазами на рельсы, и мы поехали ровнее. Грубо говоря, мы стали как бы локомотивом. Я сняла руки с руля, так как машина теперь ехала на своем ходу, нажала на акселератор и выглянула в окно.