Поэзия Каталонии
вернуться

Антология

Шрифт:
V
Услышьте мое откровенье,подруга, что мне всех нужней:в любви признаваясь своей,не верю в свое пораженье,а верю: любим буду вами,меня, что к вам страстью объят,одарите счастьем стократ.

«Ах, дама прекрасна лицом…»

I
Ах, дама прекрасна лицом,прекрасней не сыщется стана,а голос звенит ручейком,прельщающим нас постоянно,когда бы мольбам моим внять захотела,то сердцем моим навсегда б завладела,но я ведь, увы, убеждался не раз,что страсти огонь в ее сердце погас.
II
Любви ей язык не знаком,хотя и поем неустанномы все ей о чувстве своем;да, ведомо нам безобманно:не любит она; но настолько умелоскрывает бесстрастность свою, что всецеломы – слуги ее, и отрадой для нас —уйдя от нее, к ней вернуться тотчас.

Гильем де Кабестань

«Когда впервые вас я увидал…»

Когда впервые вас я увидал,то, благосклонным взглядом награжден,я больше ничего не возжелал,как вам служить – прекраснейшей из донн.Вы, Донна, мне одна желанной стали.Ваш милый смех и глаз лучистый светменя забыть заставили весь свет.и, голосом, звенящим, как кристалл,и прелестью бесед обворожен,С тех самых пор я ваш навеки стал,и ваша воля – для меня закон.Чтоб вам почет повсюду воздавали,лишь вы одна – похвал моих предмет.Моей любви верней и глубже нет.Я к вам такой любовью воспылал,что навсегда возможности лишенлюбить других. Я их порой искал,чтоб заглушить своей печали стон,едва, однако, в памяти вы встали,и я, в разгар веселья и бесед,смолкаю, думой нежною согрет.Не позабуду, как я отдавалперед разлукой низкий вам поклон,—одно словцо от вас я услыхал —и в горе был надеждой окрылен.И вот, когда доймут меня печали,порою радость им идет вослед.Ужели ей положите запрет?Снося обиду, я не унывал,а веровал, любовью умудрен:чем больше я страдал и тосковал,тем больше буду вами награжден.Да, есть отрада и в самой печали…Когда, бывает, долго счастья нет,уменье ждать – вот весь его секрет.Ах, если б другом вы меня назвали!Так затрепещет сердце вам в ответ,что вмиг исчезнет всех страданий след.

«Я сердцем таю…»

Я сердцем таю,забыв весь мир порой,воображаювас, Донна, пред собой.Стихи слагаюя только вам одной,изнемогаю,томим своей мечтой.Как от любви бежать?Где б ни укрылся, глядь,любовь уже опятьмной овладеть готова.Отверженный сурово,вновь стану воспеватьваш нрав, красу и стать.Я почитаюлюбви завет святой,не уступаюя прихоти пустой,о вас мечтаю,не нужно мне другой.И счастье знаю,и одержим тоской.О Донна, вам под статьна свете не сыскать!Так мог ли вам даватья клятвы суеслова!Нет, не забыть былого,и невозможно снятьс себя любви печать.Зачем другогоискать в чужих краях?Блеск жемчуговыйв смеющихся устах,груди шелковоймерцанье при свечах —все это сновапредстанет в светлых снах.(Коль так я б верен былЦарю небесных сил,меня б он в рай пустил…)Всех донн других объятьяза ваш поклон отдать янемедля бы решил —так ласков он и мил.Дня прожитогоне помню, чтоб во прахне падал сновапред вами я в мечтах.Одно бы слово,чтоб я по вас не чах!Огня б живого,любви у вас в очах!Ужель за весь свой пылее не заслужил?А иначе бы жил —немало, как собратья,даров бы мог собрать я.О них я не тужил:ваш дар меня манил.чтобы страдать яне стал еще сильней,чтоб мог стяжать янаграду стольких дней,к вам шлю заклятье —мольбу любви моей.Пусть без изъятьявы всех вокруг щедрей,но, Донна, буду радодной лишь из наград,она мне во сто кратдругих даров дороже.А коль желанья тожеи вас ко мне стремят,блаженству нет преград!Могу ль не знать я,кто в мире всех милей!Могу воздать яи славу только ей.Лицеприятьянет в похвале моей.Нет вероятья,чтоб стал я холодней.Дары волхвов назадя все верну подряд —пусть только подарятмне дар, ни с чем не схожий:пусть, этой нежной коживпивая аромат,уста мои горят!Касаясь нежной кожии поцелуи множа,о милая, чего жеуста не посулят —и правду возвестят!Раймон! Ну до чего жея духом стал богат,вкусив любви услад!

«Как тот, чей взор в листве густой…»

Как тот, чей взор в листве густойприметил нежный вешний цвет,не дрогнув перед высотой,рву розу, коей краше нет.Сумел Господь столь безупречнойее красою наделить,что подобает ей служитьсмиренно в жизни быстротечной.Весельем полон и тоской,влюблен в очей чистейший свет,неверной, трепетной рукойс ланит стираю влажный след.За это благодарный вечно,готов любовь свою таить:ведь тем, что надобно хранить,не завладеет первый встречный.За правду я стою горой,мне лесть претит и злой навет:весельчака сразит стрелойлюбовь, и знает целый свет,что та стрела бесчеловечнолюбому может грудь пронзить,но также к жизни пробудитьот дрёмы легкой и беспечной.Ах, сжалилась бы надо мной,нарушив строгости обет,чтоб я душе моей больнойпризнанием убавил бед.Ведь муки длятся бесконечно,раз я решился полюбитьту, что сумела всех затмитьот гор до области заречной.В высокой башне, за стеной, —звезда, что ярче всех комет.Бог сотворил ее такой,и для любого не секрет —она прекрасней всех, конечно, —так всякий станет говорить,ну, разве сможет возразитькалека, зрением увечный.Возвышен так душевный строй,изыскан так ее привет,что мне, ей-ей, любви другойне нужно до скончанья лет.Дано ей в жизни скоротечноймир доброй волей одаритьи благолепьем усмиритьзлоречья гомон бессердечный.

«Сладостно-злая грусть, что Амор мне дал…»

Сладостно-злаягрусть, что Амор мне дал,жжет, заставляяпесней унять накалстрасти: пылая,я б вас в объятьях сжал,но, столь желая,я вас лишь созерцал.Что ж, я в ваших руках;видя гневный их взмах,превращаюсь я в прах,так как верен обету;к вам стремлюсь, будто к свету,я, блуждая впотьмах;вас я славлю в стихах.Пусть, гнев являя,Амор вас охранял,премного зла яиз-за него приял,радость былаяушла, я грустен, шал:любви желая,от ее плачу жал.От любви я исчах,с вами я нежен в снах,наяву ж – не в ладах,напоказ всему свету.За какую монетуВы мой примете страх?Ибо я вновь в бегах.Эскиз к портретуя набросать хотел:улыбку эту,стан, что строен и бел.когда б воспетумной, как воспеть я смелвас, быть заветус Богом – в раю б я пел!Вам я служить готовради десятка слов;мне дареных платковне храню, не ищите!Нет во мне прежней прыти,нежных дам тщетен зов.Мой алтарь – ваш альков.Я рад рассвету:едва он заалел,любви приметуя в нем найти успел;не вняв запрету,я пал, лишь вас узрел;увы, поэтулюбить – один удел.Неприветлив ваш кров,нрав ваш тверд и суров,я лишен всех даров:что ж, кто может – берите!Только мне разрешитеждать, что дрогнет засов,коль мой жребий таков.Тоскою рвитесердце мне пополам,но в дом впуститеАмора – пусть он самв тайном укрытьевозведет себе храм;слух свой склонитек слезным моим мольбам.Причиняя мне вред,злом вы полните свет;коль одну из беседвы б вели с прямотою,молвив, чего я стою,любите вы иль нет,я б не ждал столько лет.Я слаб в защите —крепость без боя сдам;милость явите —честь будет призом вам;знать не велитезависти к королям:быть в вашей свитемне приятней, чем там.Коль пошлете мне вследлишь прохладный привет,им я буду согрет.Ах, любви полнотоюдушу мою – пустоюоставлять вам не след.Что ни жест, то запрет!Пусть ваш ответ – запрет,вас считаю святоюи стремлюсь со тщетоюсвой исполнить обет,худших не чая бед.Ах, Раймон, красотоюв рабство взят ваш сосед,жертва ее побед.

Гильем де Бергеда

«Ласточка, ты ведь мне спать не даешь…»

– Ласточка, ты ведь мне спать не даешь —хлопаешь крыльями, громко поешь!Донну свою, за Жирондой-рекою,зря прозывал я Надеждой Живою, —не до тебя мне! Что песенка этабедному сердцу, чья песенка спета!– Добрый сеньор! Вы послушайте всё жто, что давно мне сказать невтерпеж:к вам я ведь послана Донной самою:будь, мол, я тоже касаткой ручною,я бы слетала к нему на край света.Верен ли мне? Ведь ни слова привета!– Ласточка! Сколь же я был нехорош!Встретил ворчаньем, а ты мне несешьрадость нежданною с песней лесною.Всё же прости, хоть прощенья не стою.Милостью Божьей да будешь согрета,милая вестница счастья и света!– Добрый сеньор! Где же силы найдешьДонны ослушаться: всюду, мол, сплошьты побывай и, любою ценою,другу напомни про данное мною —перстень заветный, застежку колетаи поцелуй в подкрепленье обета.– Ласточка! Донне известно давно ж:мне ненавистны измена и ложь!Но короля не оставлю – весноюс ним на Тулузу идем мы войною.Я у Гаронны, в лугах ее где-то,насмерть сражаться готов без завета.– Добрый сеньор! Храбреца не запрешьдаже у Донны в светелке. Ну что ж!С Богом, воюйте! Но не успокоюДонну я вестью досадной такою!Гневаться будет, – а перышки мне-топосле отращивать целое лето…

«Эта песенка на грани…»

I
Эта песенка на граниострословия и брани(сочинял – перо изгрыз)о Маркизе Матаплане,что коварен, словно лис.Ах, Маркиз, Маркиз, Маркиз,вы коварны, словно лис.
II
Под Сомейрасом зубамисостязались вы с камнями,да они не поддались;этот подвиг в Божьем храмеповторить бы вам на бис.Ах, Маркиз, Маркиз, Маркиз,вы коварны, словно лис.