– Мишель, не выдумывай. Нет никакого проклятия! Ты замечательная, и всё у тебя наладится!

– Да прекрати ты меня уже нахваливать!
– я его оттолкнула.
– От того, что я такая "замечательная", лучше мне не живется. Знаешь, что? Ты мне не поможешь своими утешениями. Я пойду лучше выпью.

– Стой, - остановил меня друг.
– Не надо ничего пить.

– Отвали от меня. Ты мне не мамочка.

– Мишель...

– Иди к чёрту, - отчеканила я и ушла.

На этой вечеринке оставаться у меня уже не было сил и желания. Я вызвала такси и уехала в какой-то бар. Там не было никого из знакомых. Наконец, можно было побыть одной. Ну, почти одной. В компании только стакана виски и дурацкой кантри-музыки.

Глава 46

– Бар скоро закроется, девушка, - услышала я голос бармена, внезапно ворвавшийся в пелену моих мыслей.

– Да-да... Уже ухожу, - я залпом допила все содержимое стакана и слезла с высокого стула.

– Тяжелый день?
– спросил парень за стойкой, протирая стакан.

Я посмотрела на него и грустно улыбнулась:

– Вы даже не представляете, насколько.

Сказав это, я побрела к выходу.

На улице стояла глубокая ночь. Идти мне было некуда. Хотя, вообще-то было. Но денег на такси у меня не оказалось. Я села на деревянную лавочку под большим ярким фонарем, уперлась руками в коленки и положила подбородок на ладони. Более дурацкой ситуации за последний месяц я не помню. В любой другой момент мне, может, и было бы страшно, но сейчас в организме было столько алкоголя, что сложившаяся ситуация вызвала у меня только небольшое недоумение. Поэтому я и присела "подумать". Именно так мой мозг и решил. "На улице ночь? Незнакомый бар черт знает где? Ни одной живой души вокруг? Присядем-ка подумать".

Сколько я так просидела, точно не помню. Только вот, открыв глаза, я увидела солнце.

– Чёрт, да не свети ты, - сказала я, закрывая глаза рукой.

– Мишель?
– услышала я знакомый голос.

Я повернулась. Ко мне быстро подходила какая-то фигура. Спросонья я не сразу сообразила, что происходит, и почему я лежу на лавочке.

– Мишель, ну слава богу! Я полгорода объехал, чтобы тебя найти, - это был Джо.
– Ты что, провела ночь здесь? С ума сойти... Поднимайся давай, - он помог мне встать и повел к мотоциклу, стоявшему неподалеку.

– Джо, - улыбнулась я, - ты такой замечательный, - сил у меня почти не было. То ли от того, что я выпила лишнего, то ли от того, что провела ночь черт знает где. Было ужасно стыдно и хотелось провалиться под землю. Но мой мозг соображал настолько долго и мучительно, что когда он, наконец, добрался до мысли о неловкости ситуации, я уже сидела в мотоциклетном шлеме, крепко прижавшись к Джонни.

Мотоцикл резко затормозил - мы подъехали к дому. Всё происходило так быстро, как в перемотке. Моргнула разок там, на лавочке, и вот, я уже дома.

Пора завязывать с выпивкой... Сказала бы я, если бы не была в Майами или если бы не работала в крупнейшем агентстве по организации вечеринок.

– Спасибо, ты отличный друг, - я подала Джо шлем и крепко прижалась к нему.
– Что бы я без тебя делала, - прошептала я.

– Потом расскажешь, как ты там оказалась. Я полетел обратно в больницу. Брат Одри попал туда ночью, после пожара в клубе.

– Какой ужас! Бедняжка Одри...

– Береги себя, Брэй. И не пей ты так много, - он закрыл шлем и надавил на газ.

Я закашлялась. Еще несколько секунд я стояла так, уставившись на все отдалявшуюся черную точку. Потом развернулась и пошла в дом.

Алекс всё это время был там. Услышав гул мотора, он подошел к окну. Он видел, как вернулась Мишель. И если быть абсолютно честным, то он до ужаса за неё переживал. А ведь и правда, куда она могла пропасть? Где провела ночь? С кем?

Камень упал с души молодого парня в растянутой серой футболке, когда он увидел, что Мишель вернулась домой в сопровождении Джонни.

Проходя мимо комнаты Алекса, я на секунду остановилась. Посмотрела на дверь. Хотела было зайти и извиниться.

"Ну уж нет".

Алекс видел, как Мишель вошла в дом. Он решил поймать её в коридоре и извиниться. Или не стоит? В чем он вообще виноват? В том, что хотел быть хорошим другом? Он подошел к двери и повернул ручку.

Я не стала заходить к Алексу.

"Слишком много чести".

Я действительно была зла на него. Только вот не могла понять, почему.