Работа шла полным ходом: три рыцаря делали проход, а остальные становили палатки для ночевки и сторожили лагерь. В скором времени они должны были закончить со своими задачами.

К тому времени, как рыцари закончили расчищать путь, начался дождь. Под мелкий дождик паладин почувствовал, что за ними наблюдает... кто-то. Кто-то сильно уставший. Агрот вздрогнул, и наваждение пропало. Через секунду он забыл о нем, как о ничего незначащем сне.

Взяв с собой троих рыцарей, паладин пошел к храму. Жрица без приглашения последовала за ними в некотором отдалении.

В первый раз группа остановилась от неожиданной картины - не каждый день увидишь, как детские сказки разбиваются об суровую правду, - сейчас же люди застыли от ужаса: казалось, что развалины были облиты кровью, а по ним в большом количестве находились набухшие черные вены. По бокам от входа стояли полупрозрачные трехметровые стражи храма. На каменных гигантах не было ни оружия, ни брони, но их застывшие в веках глаза показывали: перед ними нет тех, кого можно считать достойными врагами. Одни лишь низшие существа, недостойные внимания.

Паладин стоял перед Храмом. Теперь он, как и рыцари, понимал, что величие не потерялось, оно только немного потускнело.

– Паладин! Хватит пялиться на эти куски камня! Ты забыл, зачем мы здесь?!
– прошипела Мирана за спиной Агрота.

Паладин вздрогнул и заскрипел зубами от испытываемого унижения. Будь на её месте кто-то другой, он был бы уже мертв - никто не смел оскорблять и унижать паладинов.

Агрот до сих пор вспоминает, как десять лет назад над ним были только жрецы, архижрецы и Патриарх. С годами это время прошло, и начали появляться некоторые изменения: появлялись новые послушники и, не виданое дело, послушницы; через несколько лет они постепенно вытесняли из иерархии ветеранов и создавали новые элитные группы. А старожилов, таких как Агрот, перестали считать действующей силой, теснили в сторону и использовали как грубую силу.

Жрица была из элитной группы, и то что её отправили вместе с "каким-то" паладином её невероятно бесило.

"Сладкоголосая курва"!
– мысленно называл Мирану паладин. И не зря - ведь она, мало того что была магичкой, могла подчинять силой своего голоса тех у кого слабая воля. В народе, таких как Мирана называли Дарующие веру.

– Может тебе повторить, Агрот?!
– уже с угрозой сказала жрица, при этом дотрагиваясь до висевшего на поясе жезла.

Не желая испытывать на себе силу дара жрицы, Агрот кивнул своим рыцарям и вошел за ними в храм.

Пять людей прошли длинный коридор и вошли в просторный освещенный солнечным светом главный зал, центр которого занимал железный гроб.

– Это действительно место погребения Проклятого бога!
– несдержанно воскликнула Мирана и побежала к месту его упокоения.

В ордене Чистоты были разные мнения о затерянном храме Проклятого бога: одни думали, что лежащие там несметные богатства бредни старых идиотов; другие, что это правда, но сокровища это дающие великую силу драгоценные камни Проклятого бога; последние, к которым относилась и Мирана, считали, что там находиться такие ценности как книги или записи.

И сейчас Агрот понял, что последние были правы: на стенах изображались сцены битв, в которых принимал участие Проклятый бог, а так же знаки темного алфавита на гробе; Патриарх ордена будет очень рад такому подарку.

Агрот посмотрел на суетившуюся вокруг гроба жрицу. Она рассматривала знаки темного алфавита. В этот момент жрица не была похожа на благородную роаис* - скорее на неопытную послушницу, не справляющуюся со своими эмоциями. Не удивительно, что такой прожженный ветеран как Агрот посмотрел на нее свысока.

*Роаер - обращение к высокородным людям в империи Дукар; в женском варианте - роаис.

Жрица будто почувствовала это, отвлеклась от своего занятия. Тут же ее лицо приобрело властный характер, не пропускающий наружу злость от обнаружения посторонними собственной несдержанности.

– Сдвинь крышку гроба!
– приказала жрица.

Паладин почувствовал шум в голове. Он сдавливал, дурманил, побуждал желание выполнить приказ. Агрот поморщился и кивнул рыцарям, постепенно чувствуя уходящую дурноту. Приказ все-таки выполняется, хоть и через посредников.

Рыцари подошли к гробу, немного постояли рядом с ним, а потом попробовали сдвинуть его крышку, но у них ничего не вышло - даже больше чем ничего. Они вскрикнули и отшатнулись, прижимая к себе руки.

Подойдя к ним, Агрот увидел, что руки их были в крови, а то чем они поранились, заставило его замереть на месте.

На крышке гроба был изображен мужчина, в точь-точь повторяющий стражей у входа. Но отличия были. За его спиной высечены на металле два крыла, края которых запачканы кровью. Видимо рыцари не придали значению тому факту, что захоронение было для темной твари, которая любила все смертоносное.