Криспин вспомнила, что доктор Грифин на последнем сеансе психотерапии говорил о том, что иногда бывает, что пациент и врач находится на одной волне и начинают друг другу доверять. Но чтобы появилась эта волна, нужно либо много времени, либо «нужный» человек, «тот самый». Возможно, доктор Грифин был не так плох в своих умозаключениях, если бы еще он просто умел слушать…

Удивительно, но Мэгги просидела с Криспин в тишине почти два часа к ряду. Она ни коим образом не показала, что устала, что хочет уйти. Она наблюдала за Криспин, которая сперва просто сидела на кровати, а затем принялась рисовать на бумаге то, что приходило ей в голову. И нет, Мэгги не рвалась посмотреть, что там она рисует. Она продолжала сидеть на стуле в одной позе и мерно дышать, разглядывая иногда комнату, которая была завешана плакатами с природой и озерами.

Когда Мэгги Блю пришла домой, она не жаловалась своему молодому человеку на то, что устала, хотя это было видно невооруженным глазом. Она не пожаловалась и на то, что у нее разболелась голова от долгого сидения в тишине. Брюс легонько поцеловал Мэгги в щеку, направляясь на кухню, приготовить чай. Но когда он вернулся, его девушка уже спала сладким сном. Брюс легко поднял ее на руки и так же легко отнес в спальню, где накрыл пуховым одеялом и отправился в другую комнату, где его ждал недоделанный проект дома.

***

Тишина удивительный источник мудрости веков, вдохновения и идей. Она изобилует всем этим, если бы только люди научились это понимать, слушать себя, и внутри себя. Криспин поняла это, когда перестала говорить. Слова казались ей инородными телами, которые она не хотела впускать в свою тишину.

Она не понимала почему ее маму напрягает это. Криспин была достаточно взрослая для того, чтобы самой решить говорить что-то или нет. Ей было девятнадцать лет, она хорошо училась на дому и увлекалась рисованием. По сути рисованием она общалась. Но далеко не все понимали этот язык, да Криспин и не надеялась что кто-то поймет. Она не стремилась к тому, чтобы ее понимали все. Она стремилась найти одного-двух, которые бы понимали. К сожалению, в это чисто не входило ни ее мама, ни ее друг Хантер, ни даже ее дядя Лукас, который научил ее делать скамейки в сад.

– Я знаю, что тебе понравилась Мэгги, - говорила ей мать. – Правда, она хорошая? Мне кажется, что у нее есть именно то, что нужно вам двоим.

Что под «нужным» подразумевала мама, Криспин не понимала. Возможно, мама Криспин вообще не понимала ничего. Но Мэгги понравилась Криспин, это факт, от которого нельзя было просто уйти. Однако Крис мучил вопрос: почему Мэгги так поразило ее сходство с тетей, сестрой ее матери. Это же обычное дело, когда родственники похожи. Даже дальние родственники иногда удивительно схожи. Это не должно удивлять.

– Вот только Эмма не обрадуется этому, - добавила вдруг мама. – Если, не дай Бог, она узнает, что я пригласила Мэгги к нам домой, у нас появится еще одно молчаливое создание.

========== Глава 2. Терапия. ==========

Лукас Кертис не любил приезжать в дом своей сестры. Он и так был человеком достаточно замкнутым, а здесь, в этом доме его замкнутость казалась самоизоляцией. Энн объясняла для себя это тем, что Лукас был очень сильно привязан к ее младшей дочери Лейси, которую убили несколько лет назад. И хотя убийца давно сидел в тюрьме Эббот, в семье Кертис принято было иногда вспоминать об этом ужасном событии.

Криспин всегда любила дядю Лукаса, но после смерти сестры стала откровенно недолюбливать его. Не смотря на это, они все же занимались иногда вместе садоводством и резьбой по дереву, которыми Лукас научился работая плотником в Южном Балтиморе. Энни хвалила их обоих, когда они вместе мастерили скамейки и седушки для сада, в котором мать Криспин находила утешение. И все же, рядом с Лукасом Криспин часто чувствовала себя беззащитной. Психотерапевт, который ходил к ним каждый четверг, объяснил Энн, что это может быть пост-травматическим синдромом после смерти Лейси.

Никто даже не догадывался, что скрыто в недрах памяти Крис. Даже сама Крис. Но память удивительная штука, способная играть в странные прятки, а потом раскрывать истину, когда никто не подозревает о ней.

Крис не любила терапии доктора Крстаич. Лоретта Крстаич эмигрировала в Америку из Сербии двадцать лет назад и сейчас возглавляла Институт психотерапии в Балтиморе вместе с мужем Гордоном Уэстом, который баллотировался в Сенат. Криспин много и хорошо знала историю своего города, и еще до смерти Лейси интересовалась его жителями, каждому из которых было что скрывать.

Раньше, когда они с Лейси ходили вместе из школы, они обязательно по пути заходили в местный магазинчик сладостей «Маффи Гран» и покупали конфеты. А затем уже шли к Хантеру Кроссу играть в «Монополию». Хантер рассказывал ей, что хочет стать частным детективом, как его двоюродный брат Уэсли. И надо сказать, у Крис и Хантера получалось выслеживать мелких грабителей и воришек к магазинчике сладостей. Хозяин магазина, мистер Харви, всегда хвалил их и угощал мороженным бесплатно. Им нравилось такое времяпровождение.