Когда молодой человек повернулся к ней лицом и кивнул в знак приветствия, Реджана оценила его безусловную красоту, а так же хороший костюм, манеры и улыбку, которая обнажала ряд белоснежных зубов. Молодому джентльмену на вид было чуть больше, чем самой Реджане, но он был рослый и крепкий, поэтому казался старше и матерей даже отца Реджаны, которому уже было далеко за.

– Юная сеньора Фьоре, - произнес он бархатным голосом, в котором чувствовался иноземный акцент.
– Фабио много рассказывал о вас. Вы предпочли педагогику иному интересному искусству обучения. Что же, кто-то должен учить детей в наши нелегкие времена.

Почему-то Реджане показалось это замечание насмешкой. Она отметила, что молодой человек иногда стоит в “позе манекена”. Она выражается в том, что человек расставляет ноги на ширине плеч, а руки перекрещивает опустив их перед собой. Бьянка рассказывала, что так делают люди, которые пытаются что-то скрыть от собеседников, либо выдают себя за других людей. Бьянка очень интересовалась такими вещами и неплохо “читала” людские жесты.

– А вот о вас я ничего не знаю, - приподняла уголок губ Реджана.
– Отец редко делиться своими мыслями о работе и, еще реже, о работниках.

– Простите ему эту слабость, - коротко кивнул Пьюзо, задерживая взгляд карих глаз на юной девушке.

Обедали они втроем, так как Гайана и Клэр ушли на какой-то званый ужин. Впрочем, было не удивительно. Их всего того времени, что эти двое обычно проводили здесь, они очень редко что-то разделяли с семьей Фьоре, разве что распития вина и заказов на деньги Фабио какого-нибудь вкусного блюда или нарядного платья.

Антонио, не смотря на то, что был красив и галантен, не нравился Реджане. Такое впечатление, что этот молодой человек пришел в гости к ее отцу для того, чтобы поглазеть на ее дочь. Целый обед он не спускал глаз с Реджаны и все время переводил разговор в русло: “а что делает сеньора по вечерам”, “чем сеньора интересуется, какой литературой, музыкой”. Может быть, конечно, он просто был любезен и пытался произвести хорошее впечатление, но выходило у него не очень. Да и старался он как-то картонно, будто его заставляли говорить с Реджаной о литературе и музыке. С какого-то момента закралась мысль, а не хочет ли отец женить его на Реджане. Уж больно молодой человек пытается угодить ей. Часто улыбается, хотя улыбки не предполагает дискуссия, и даже смеется громко и совсем не к месту. Словно хочет поставить в неловкое положение и ее и ее отца. Это насторожило.

После ужасно утомительного и скучного разговора, захотелось прогуляться по саду, или до дома Бьянки. Просто развеяться. Однако, на пороге она едва не налетела на еще одного джентльмена, у которого тоже был красивый костюм, а борода не позволяла определить его возраст даже приблизительно.

– Простите, мисс - снял он шляпу и отступил назад.

– Что вы делаете у нашего порога?
– задала резинный вопрос Реджана, закутываясь в шаль.

– Ожидаю своего друга, мисс.

Акцент был Реджане не знаком, но напоминал немного испанский. Отец часто говорил, что у него в компании работают разные иностранцы, есть даже с Африки. Так что если этот молодой человек был работником отца, то не удивительно.

– Вашего друга? Сеньора Пьюзо?

– Верно, мисс. Мы с мистером Пьюзо по делу здесь, вам отец пригласил нас, но по старшинству говорит с моим напарником.

Сперва Реджана подумала что ослышалась. Напарники говорили ей о том, что молодой человек мог представлять карабинеров. Но зачем отцу карабинер? Неужели бизнес и правда может пойти ко дну и нужна хоть какая-то гарантия, что карабинеры не арестуют все активы семьи Фьоре?!

– Что-то не так с моим отцом? Он замешан в махинациях?

– Не могу разглашать данные сведения, мисс. Но думаю, что это не связано с бизнесом вашего отца, скорее это консультация на случай непредвиденных потерь акций и денег. Не переживайте.

Легко сказать. Но Реджана не стала расспрашивать далее, а решила, что ей нужно прогуляться до коморки Дорэ. Не потому что, ей не хотелось лезть в дела отца, но она уже в них влезла, а потому что ей просто хотелось увидать Дорэ.

– Надеюсь, что ты ей ничего такого не сказала, - осведомилась Франческа, делая себе маникюр.
– А то ведь будет копать под тебя и все узнает. Обо всем.

– Я не дура, Франчи.

– А по-моему ты можешь ей стать, - брезгливо фыркнула Франческа.
– Если ты позволишь себе влюбиться в эту маленькую богатую дрянь, ты потеряешь все. И тогда тебе будет лишь дорога туда, откуда ты приехала. Понятно?

Франческа была не далека гот истины. Дорэ была на грани того, чтобы влюбиться в Реджану. Хотя эта грань уже размывалось сильно, потому что женщина скучала по девушке. И не смотря на то, что она знала, Реджана придет к ней, хотелось чтобы это произошло скорее.

– Держи язык за зубами, а то пожалеешь. Мы все пожалеем, слышишь?

Это становилось делать все сложнее. Хотелось отвести Реджану в ту самую комнату, с которой все началось, усадить этого милого ребенка на постель и все рассказать. Все, без утайки. И про приют, и про дневник, и про тайны, и про секс. Но тогда, как и сказала Франческа, Дорэ рискует потерять все и самое главное, уважение Реджаны.

– Я слышу, Франчи. Все будет хорошо.

Франческа снова фыркнула. И тут же обернулась, окидывая появившуюся на пороге Реджану.