Шрифт:
Партия игры во вранье.
Вообразите узкую, идущую вверх улицу, где народу больше, чем в пасхальные дни на дороге к аббатству Мон-Сен-Мишель.
Перед вами Кальви в разгар дня.
Мама сегодня молчаливей обычного. Она идет медленно, разглядывает витрины, останавливается, прибавляет шаг и все время оказывается чуть впереди или позади нас. Папа и Николя жарятся на солнцепеке у подножия лестницы, ведущей к цитадели. Они фотографируют порт, любуются яхтами и итальянками. Маму как магнитом тянет к обувному магазинчику. Потом она застревает у бутика корсиканской фирмы «Беноа», классной и супероригинальной. Всего лишь кусочки тканей на пластиковых манекенах стоят чертову прорву денег, но с мамиными шмотками сравниться не могут.
Я – наблюдатель. Шагаю по тротуару, гоняю по кругу в наушниках песни The Cure [72] – «Парни не плачут», «Шарлотта порой» и «Влюбленные коты» – и в ус не дую. Моя цель там, наверху.
Мы целый час поднимались к укреплениям, а мама так и не промолвила ни слова. Она открыла рот у подъемного моста при входе в Цитадель, перед стелой, утверждающей, что здесь родился Христофор Колумб (иногда корсиканцы смешат меня до колик!) [73] .
72
Британская рок-группа. За время существования состав группы менялся неоднократно, ее единственным постоянным участником остается фронтмен, вокалист, гитарист и автор песен Роберт Смит.
73
Тем не менее, по одной из версий, испанский мореплаватель Христофор Колумб родился 29 октября 1451 г. на острове Корсика, тогдашнем владении Генуэзской республики.
– Где твой фотоаппарат?
Браво, мамочка, у тебя зоркий глаз! Сумка, висящая на папином плече, открыта, «Кодака» на шее нет, он что-то бормочет, как дурак смотрит вниз.
– Черт…
Я обожаю своего отца, но сегодня он с самого утра то и дело попадает впросак. Мама пожимает плечами, а он несется на всех парах, глядя на туристов: вдруг кто-то нагнется и поднимет небольшой черный предмет. Мама не намерена ждать, она делает шаг под каменный свод, поворачивается ко мне и говорит:
– Ты хотела пойти к Тао, Кло, так давай, вперед!
Ничего себе предложеньице…
На этом месте, мой недоумевающий читатель, я сделаю короткое отступление и кое-что объясню. «У Тао» – ресторан-бар-клуб в верхней точке цитадели Кальви [74] . Предвижу вопрос: с какого перепугу мне хочется выпить гренадину или мятной воды именно «У Тао»?
Ответ А: все самые клевые молодые фрики, приехавшие отдыхать на Корсику, встречаются именно там.
74
Chez Тао был основан в 1930-х гг. бывшим офицером царской армии Российской империи Тауканом Керефовым. Здесь проводили вечера граф Толстой и граф Шереметев. Среди почетных посетителей – принц Карим Ага-хан IV, Уинстон Черчилль, Элизабет Тейлор. «У Тао» и сейчас принадлежит корсиканской династии Kerefoff и остается знаменитым ночным клубом Кальви в цитадели.
Ответ Б: величайший на свете певец, актер и композитор Жак Ижлен написал здесь для друзей лучшую из всех песен, «Балладу, сочиненную у Тао» [75] .
Угадайте, какой из них верный.
Отправляемся к Тао!
Мы уже сидим за круглым столиком на стульях, обитых искусственной красной кожей, когда возвращается папа. Он запыхался и взмок.
– Нашел? – интересуется мама.
Она заказала пинаколаду.
– Исчез без следа…
На этом месте мама должна была бы уточнить марку фотоаппарата, назвать месяц и год, когда он был подарен папе, а также цену – в денежном и эмоциональном выражении… У мамы не мозг, а штрих-код!
75
Песню La Ballade de chez Тао звезда французской эстрады и друг семьи Керефовых Жак Ижлен посвятил клубу и его хозяевам.
В разговор встревает Нико:
– Пап, ты уверен, что не положил «Кодак» в рюкзак?
Папа отодвигает стаканы и вываливает на стол содержимое рюкзака: ключи, ручки, книга, дорожный атлас, сигареты, пластиковый пакет и… фотоаппарат. На самом дне!
Мама изумлена, но извиняться не собирается.
– Ничего удивительного, у тебя вечно бардак в сумке…
Папа не спорит, а она машинально перебирает вещи и вдруг замечает пластиковый пакет под тюбиком крема от загара и темными очками.
Пакет с логотипом «Беноа».
Пальма Идрисси осторожно открывает его и изумленно ахает: внутри лежит короткое платье с V-образным вырезом и открытой спиной, черное в красных розах. Именно им она любовалась в витрине! А еще в пакете нашлись браслет и колье в рубиновых тонах.
– Ты купил его для меня?
Конечно, для тебя, мамусечка! Папа здорово сыграл, притворился растяпой и сбегал в магазин за платьем.
Мама вскакивает, бежит в туалет, переодевается и выходит. Красота! Тонкие черные бретельки почти не выделяются на ее медно-загорелых плечах, невесомая ткань красиво подчеркивает грудь и бедра. Кажется, это креп-жоржет (название смешное, но сексапильную женщину очень даже украшает!). На маму оборачиваются даже официанты, хотя уж они-то повидали немало секс-бомб в мини-мини-мини-платьях. Я беззвучно напеваю себе под нос мантру Тао, ставшую гимном благодаря волшебной мелодии Ижлена:
Живите счастливо сегодня,Завтра может стать слишком поздно.Садясь, мама шепчет: «Спасибо!» Не целует папу в щеку. Не говорит: «Какой ты милый…» Не улыбается: «Я купилась!»
Черт возьми, Пальма Мама!
Она производит впечатление.
Потрясающее самообладание…
Случись такое со мной, я бы сразу кинулась парню на шею и простила ему все гадости. А мама смотрит на афиши «А Филетты» – семь певцов в черных рубашках с ладонью возле уха.