— Я не ревную, Тейт, — произнес он, пялясь на нее сверху вниз. Она перестала смеяться. Эндж крайне редко называл ее по имени. Малыш, сладкая, солнышко, котенок, чертовка — но он редко использовал «Тейт», и она знала, что сейчас ей нужно его послушать.

— Что не так? — спросила она. Парень вдохнул, притягивая ее руки к своей груди.

— Послушай, я очень рад, что сегодня ты осуществишь свою фантазию, — произнес он. Она собиралась поспорить, но он сжал ее запястья. — Я просто хочу, что ты была осторожна.

Тейт нахмурила лоб.

— Я всегда осторожна, ты ведь знаешь, — ответила она, но Эндж помотал головой.

— Вы оба играете в эту игру, но этот парень — новый. Он может сказать все, что угодно, но он не знает тебя так, как я. То, как ты о нем говорила… будто, ты играешь с огнем. Играй, причини ему боль, позволь ему причинить боль тебе, но будь осторожна, — подметил Эндж.

— Ты так приободрял меня прежде, а теперь звучишь, будто хочешь отговорить, — произнесла Тейт. Он покачал головой.

— Нет, я хочу, чтобы ты повеселилась, но на этом все. Взгляд твоих глаз буквально кричит о грядущих проблемах. Если ты думаешь, что играешь в игру, не проигрывай.

Водитель такси посигналил ей, но Тейт не сдвинулась с места, хлопая ресницами и глядя на Энджа. Он уставился на нее сверху, и она заметила складку на лбу. Для него это было далеко не свойственно. Парень провел ее руками по своему лицу, прогоняя тревогу. Она прикасалась к нему с такой нежностью, будто это была ее собственная кожа.

— Я никогда не проигрываю, ­— сказала Тейт с улыбкой и кратко поцеловала его. Эндж закатил глаза.

— Это в тебе самое худшее. Ты думаешь, что побеждаешь, а на самом деле наоборот, — ответил он и развернул ее, шлепая по заднице.

Тейт поплелась к такси, забралась на заднее сиденье, махнув другу рукой. Он помахал ей в ответ и побрел назад к бару. Она нахмурилась, когда Эндж повернулся к ней спиной. Он никогда не был так встревожен, хотя они вместе пережили сотню вот таких «пред-свиданных» разговоров. Она надеялась, что он не станет ревновать. Она не вынесет этого. Точно не от Энджа.

Тейт назвала адрес водителю, и они отъехали. Дорога лежала не близкая. Она попыталась не задумываться о цене. Девушка так долго жила на «сухом пайке», что даже мысли о собственной машине были для нее роскошью. Она даже предполагала, что Джеймсон пришлет за ней машину, но ничего такого не дождалась. Возможно, он был более свободолюбив, чем она предполагала.

Он жил в Уэстоне, почти за городом Бостона — одного из самых дорогих городов Америки. Деньги. Она жила в маленькой квартирке в Северном Дорчестере, в центре Бостона. Иногда не постоянно. Она бывала в Уэстоне, но только с родителями, а с тех самых пор у нее не было причин возвращаться сюда.

Когда машина начала притормаживать возле длинной подъездной дорожки, обсаженной деревьями по обе стороны, Тейт попыталась не закричать, увидев на счетчике цену в шестьдесят долларов, и начала копаться в своей сумочке. Где-то должны быть деньги на оплату квартиры. Ей было интересно, заплатит ли ей Джеймсон вообще, или и это тоже было для него игрой. Она только-только выудила из сумочки три двадцатки, как передняя пассажирская дверь распахнулась.

— Возьмите. И спасибо, — произнес кто-то сухим, но сдержанным тоном, протягивая две купюры по сто долларов. Тейт и водитель уставились на деньги, оба в явном шоке. Водитель отдал сдачу, а перед Тейт открыли дверь, подавая руку. Тейт приняла помощь и вылезла из машины.

Перед ней стоял худой парень, одетый в невероятно шикарный костюм. Очень дорогой. Он был невысокого роста. С ее ростом в 160 сантиметров он был немного выше нее. Может, 165 сантиметров, плюс-минус сантиметр. Его темные волосы были убраны назад с помощью геля, уложены и приведены в порядок. Он походил на одного из моделей в мужском журнале GQ — очень красивый, со светлой кожей и глазами синими, словно штормовое небо. Мужчина одарил ее сдержанной улыбкой.

— Здравствуйте, мисс О'Ши. Меня зовут Сандерс. Я ассистент мистера Кейна, — вежливо произнес парень. В голосе звучал намек на акцент, но она не смогла разобрать, какой именно. Этот парень был не из Бостона. В его речи было непонятно далекое «р», какое-то западно-побережное «и», или даже европейское. Шипящий звук он произносил резко, хотя голос был мягким.

Ему нужно записывать аудиокниги.

— Привет. Я — Тейтум, — поприветствовала девушка, протягивая руку. Он на мгновенье сжал ее, не пожимая толком, просто прижал свою ладонь к ее, а потом отпустил.

— Добро пожаловать. Пожалуйста, следуйте за мной, — попросил он и повернулся к дорожке.

Тейт не просто рассматривала дом, пока шла по дорожке, она пожирала его глазами. Он будто принадлежал другой эпохе. Громадный, великолепный. Сделан из кирпича с белыми колонами на крыльце. Ей стало интересно, купил ли его Джеймсон, когда переехал в Бостон, или он принадлежал его семье. Дом выглядел так, будто был собственностью фонда исторического достояния Америки.