— Представь, насколько приятней тебе бы было, если я бы активно принимал в этом участие, — ответил он. Она отмахнулась от него.

— Давай посмотрим. Как насчет... полторы тысячи долларов в неделю, — отчетливо произнес Джеймсон, обходя ее и роясь в своих бумагах.

— О, нет! Цена теперь поднимается к четырем тысячам! — проинформировала Тейт. Его громкий смех после ее фразы не утихал еще несколько секунд.

— Все твои гребаные шутки. Я бы не дал тебе четыре тысячи в неделю, даже если бы тебе нужна была трансплантация почки. Член ты сосешь как чемпион, но ни один рот не стоит четырех тысяч долларов, — рассмеялся он. Тейт подошла к нему так близко, что ее грудь касалась его.

— Мой рот стоит. Или ты соглашаешься, или я разворачиваюсь и ухожу, — произнесла она низким и злым голосом.

Дело было не в деньгах. Тейт приехала бы сюда даже если бы он не предложил ей деньги. Дело было в победе. Победе над ним в его же игре. Она хотела заставить его признать, что она была равной ему, что могла вывернуть его наизнанку так же, как он мог вывернуть ее.

— Ты никуда не уходишь, малышка. У нас незаконченное дело.

Малышка.

— Не моя вина, — ответила она.

— А мне кажется, твоя. Если бы ты лучше справилась с работой… — начал Джеймсон. Тейт рассмеялась.

— Не важно, как хорошо я это сделала, если то, с чем я работала, не функционирует надлежащим образом, — подначила она.

Его рука мгновенно вцепилась в ее волосы, выворачивая голову Тейт так, что подбородком она почти касалась его ключицы. Пальцы второй руки вцепились в ее платье и кожу на талии. Она вскинула руки, цепляясь за его грудь, чтобы не упасть.

— Тебе лучше следить за своим языком, — предупредил Джеймсон тихим голосом. Девушка хохотнула, а глаза заслезились от щемящей боли, которую он ей причинял.

— Или что, Кейн? — ­подтрунивала она. Его губы изогнулись в мягкой теплой улыбке.

— Ты настолько глупая, Тейт. Ты все еще думаешь, что мы ведем игру. Тупая сука. Что я сказал тебе по поводу имени? Ты уже произнесла его тринадцать раз. Я сказал, что ты получишь свое наказание, — пригрозил Джеймсон.

Это то, чего я ждала.

— Пока это лишь пустые слова. Я до сих пор не увидела, чтобы что-то произошло. Я думаю, ты из тех, кто лишь болтает, Кейн.

Он крутанул ее вокруг своей оси и нагнул вперед, с силой прижимая к столу. Она издала низкий стон. У нее мог остаться синяк после этого. Тейт выгнулась назад, хватаясь за его руку, которой он удерживал ее голову за затылок. Джеймсон отпустил голову, но лишь чтобы схватить ее запястье. Он с силой вдавил его ей в спину, лишая возможности дышать. Тейт попыталась вывернуть голову, но подбородок под его натиском упирался в ровную поверхность стола.

— Такой испорченный ребенок, Тейт. Гребаные игры. Я похож на придурка, который играет в игры? — прошипел он позади нее. Его рука уже грубо скользила по ее бедру, задирая платье и открывая голый зад.

— Ты единственный, кто продолжает играть. Ты единственный, кто… — начала она, но его рука дерзко и сильно ударила ее по заду. Она ухватила воздух ртом.

— Это не игра! Тебе стоит хорошенько запомнить разницу, — прорычал Джеймсон. Она снова рассмеялась, поражаясь своему инстинкту самосохранения.

— Может, тебе стоит написать мне план игры, и тогда я буду знать, когда ты играешь, а когда нет, и…

Его рука во второй раз опустилась на ее ягодицу с не меньшей силой и яростью. Тейт знала, что останется след. Шесть ударов. Она закричала в конце, корчась в его хватке. Игра для нее прекратилась. Она хотела его внутри себя.

Джеймсон знал, что ей было нужно именно это. Как и прежде. И, пожалуй, как и всегда. Он отпустил ее запястья, и Тейт ухватилась за край стола прямо возле своей головы. Мужчина грубо содрал с нее трусики, не утруждаясь даже стянуть их до низа по ногам. Он шире раздвинул ее ноги, чтобы она почувствовала, что материал не упал. Ей было интересно, остались ли они целы.

И после Джеймсон вошел в нее. Тейт издала продолжительный стон, поднимаясь на кончиках пальцев так, чтобы он смог сразу войти в нее полностью. Она вильнула для него бедрами, и в следующий миг он полностью накрыл ее своим телом. Твердая, шелковистая плоть скользила внутрь и обратно. Девушка выпустила глубокий выдох, и ее тело полностью содрогнулось. Джеймсон наклонился к ее уху.

— Чувствуешь, что я до сих пор играю? — прошептал Джеймсон. Его голос был полон презрения. Тейт рассмеялась и прижалась щекой к столу.