— Я думала, тебе нравится, когда я веду себя развратно, — указала она. Джеймсон сузил глаза.

— Хммм, иногда, — было все, что он ответил, давление его пальцев становилось сильнее. Она еще раз ухватила воздух ртом и вжала его запястье.

— Нечестно. Я хочу услышать твою историю, — сказала она ему, прекращая его движения.

— Ты удивительная женщина, Тейтум О'Ши, — хохотнул Джеймсон, отступая от нее на шаг.

— Ты и понятия не имеешь. А теперь я хочу сочных подробностей. Солги, если понадобится, — сказала она ему, и он рассмеялся, возвращаясь на свое место у двери, и прислонился к стене.

— Хорошо. Что первое ты хочешь узнать? — спросил он. Тейт легла на стол.

— Начни с того, как все это началось. Что за одежда на тебе была. И что было на них, — предложила она.

— До ужаса подробно.

— С визуальными образами у меня все отлично.

— Давай посмотрим. Я встретился с ними, чтобы поужинать. На мне был костюм. На одной из них нелепое платье, ты бы в него влюбилась — короткое, развратное, прикрывало только оно плечо. На второй была более скромная, какая-то дорогая рубашка и узкие штаны, — описал он. Тейт рассмеялась.

— Костюм на тебе был, значит? Из тебя ужасный рассказчик. У этих девушек имена есть? — спросила она, поднимая стопу на стол.

— Возможно, — было все, что он сказал, и она прыснула со смеху.

— Ужасно. Но ладно, назовем первую — Потаскушка, судя по твоему описанию, а вторую — Скромная Соблазнительница. Как долго тебе понадобилось уговаривать их, чтобы они поехали с тобой домой? — спросила Тейт. Джеймсон фыркнул.

— Я их не уговаривал, Тейт. Мы съели закуски, я сказал им, что собираюсь домой, они спросили можно ли им присоединиться. Скромная Соблазнительница сосала мой член, пока мы ехали в такси в отель, — заявил Джеймсон.

— О, боже. Повезло же водителю, — прошептала Тейт.

— Как только мы попали в комнату, я сел на балконе, пока они по очереди заботились о моем члене своими ртами. Потаскушка была больше не в силах ждать и залезла на меня прямо там, — продолжил он.

— А что делала Скромная Соблазнительница? — спросила Тейт, пялясь в потолок.

— Она вернулась в комнату, разделась, растянулась на кровати и стала играть с собой, — его голос звучал тихо. Тейт могла почувствовать, как ускорятся ее дыхание.

— Тебе это понравилось?

— Очень сильно.

— Что еще?

— Я внес ее развратную сестру в комнату, опустился на кровать между ними. Ты можешь прикоснуться к себе, Тейт, все в порядке, — сказал Джеймсон, когда ее пальцы начали очерчивать линии бикини. Она рассмеялась.

— Мне не нужно твое разрешение, — указала она.

— Ошибаешься.

Тейт нырнула рукой под ткань трусиков и закрыла глаза. Она поставила вторую ногу на стол, так что теперь оба ее колена были в воздухе, пятки балансировали на краю островка. Иногда она задавалась вопросом, чье прикосновение ей нравилось больше — ее или Джеймсона. Ее пальцы были как иголочка — точные, всегда знали, где коснуться. Джеймсон был больше похож на шелк: гладкий, искусный во всем. Тейт начала тяжело дышать.

— Что еще? — простонала она.

— Бл*дь, Тейт, что я сделал, чтобы заслужить тебя? — его голос звучал напряженно. Она хихикнула.

— Ничего, пока что. Продолжай рассказ, пожалуйста, — умоляла она, вторая ее рука присоединилась к первой, пока она нежно вводила палец в свой вход.

— Скромная сестричка некоторое время объезжала мой член, пока развратная девочка позволила мне увидеть, сколько моих пальцев поместится в ней. Затем они поменялись местами, — продолжил он. Тейт простонала, толкаясь бедрами в воздух. Она убрала одну руку, поднесла ее к волосам и слегка потянула за них.

— Переходи к части с веревками, — выдохнула она.

— Тейтум, грязная ты девочка, ты хочешь, чтобы я связал тебя, не так ли? — спросил Джеймсон.

— Я хочу, чтобы ты сделал все, что, бл*дь, только захочешь, — ответила она, а затем выкрикнула, вводя в себя два пальца.

— Хороший ответ. У меня не было веревки, пришлось использовать подвязки Потаскушки. Я привязал ее к ножкам кровати, оставив лежать животом к матрасу. Нагнул скромницу справа от нее и трахал так жестко, на сколько хватило силы.

— О, боже мой. Ты разговаривал? Ты разговаривал с ними так, как разговариваешь со мной? — слова поспешно сорвались с языка Тейт, ее голос звучал, словно скуление. Его история, картинка, которую он описывал, воспламеняла ее, и ей практически не нужна была рука, чтобы кончить.

— О, нет. Нет, я оставляю это для людей, которые, по моему мнению, могут выдержать это. Вот почему секс с тобой всегда был лучше — я всегда могу быть самим собой, — сказал он ей шепотом. Она снова простонала, продолжительно и низко, входя и выходя из себя пальцами.