Галаэрон оттащил коротышку от сундука, расшвыривая драгоценности по полу. Сделав это, он захлопнул сундук.

– Не смей!

Несколько раз моргнув, Малик потянулся за кинжалом:

– Не нужно жадничать, эльф. Здесь камней хватит, чтобы озолотить нас всех!

– Чтобы сделать нас рабами Вульгрета, - Галаэрон посмотрел на остальных. – Не трогайте их. Это приманка.

– Приманка? – Вала осматривала блестящую кольчугу.

Нихмеду сделал шаг, становясь перед ней.

– Думаю, так он создает своих немёртвых слуг. Ты видела глаза Малика.

Она кивнула.

– Умно, - Такари смотрела на сокровища, словно на кучу падали. – Если нам нельзя касаться вещей из-за опасности стать рабами, мы не сможем найти его филактерию.

– Если для начала не развеем магию, - заметил Мелегонт.

– Тогда развейте её, - сказал Джингелшод.

– Мои силы не безграничны, - волшебник смотрел на стену магических предметов. – Нужен кто-то посильнее меня, чтобы всё тут развеять.

– Я не дурак, - сказал рыцарь. – Ты не получишь желаемого, пока не сделаешь то, что я хочу.

– Это невозможно, - запротестовал Мелегонт. – Я уже использовал это заклинание однажды. Я могу сотворить его ещё раз, но потом мне придётся провести ночь, многократно повторяя заклинание, чтобы снова запечатлеть его в моем мозгу. Когда я закончу, Эльминстер уже будет здесь.

– Возможно, у Эльминстера бы получилось, - предположил Джингелшод.

– Но ты не заключал с ним сделки, - заметил Галаэрон. – И я сомневаюсь, что он захочет спасать того, кто помог Вульгрету привезти в Аскалхорн демонов. Ты можешь доверять Мелегонту.

– Ему? – глаза Джингелшода налились кровью. – Я не так наивен, как ты.

– Наивен? – взгляд Галаэрона метнулся к Мелегонту, а затем снова устремился на Джингелшода. – Ты о чем?

– Галаэрон, человек может быть двумя личностями сразу, - маг попытался вклиниться между эльфом и рыцарем. – Я всё ещё надежда Эверески.

Нихмеду продолжил смотреть на Джингелшода:

– Расскажи.

– Нет надобности говорить тебе о том, что ты и так знаешь, - сказал рыцарь. – Ты видел, как он предал Валу на мосту. Не стоит удивляться, что он солгал тебе.

Галаэрон обернулся к архимагу и обнаружил на своём пути Валу, держащую меч.

– Нет, Галаэрон, - женщина мягко оттолкнула его назад. – Ты знаешь, что я не могу позволить тебе этого.

Галаэрон ощутил в руке нечто прежде, чем понял, что сжимает собственный меч. Он отпустил оружие и снова повернулся к Джингелшоду.

– Что сказал тебе Мелегонт?

– Скажу после смерти Вульгрета, - пообещал рыцарь.

Галаэрон повернулся к Малику и спросил:

– Ты же слышал?

– Я сказал Джингелшоду, что пришел ради спасения своего народа, - ответил за него Мелегонт. – И ты лучше других должен это понимать.

Галаэрон не сводил глаз с Малика. Коротышка вздохнул и кивнул.

– Сначала, он утверждал, что пришёл спасать Эвереску, и за эту ложь получил тот же удар, что и ты. А потом сказал, что пришёл ради того, чтобы спасти свой народ. Что ему нужен Камень Карсы, чтобы вернуть шейдов домой.

– Не домой, а на его место, - разочаровано покачал головой Мелегонт. Вздохнув, он снова заговорил: – Шейд был нетерезским городом. Наши теневые маги прочли падение империи в рассветных тенях и спрятали нас в безопасности Плана Тени. С тех самых пор мы пытаемся вернуться домой – вы зовете это место Анорохом.

– Семнадцать веков. Долговато для попыток, - сказала Такари.

– На Плане Тени время течёт по-иному, - сказал Мелегонт. – Да и задача с возращением не так проста.

– Особенно, когда на пути стоят фаэриммы, - заметил Галаэрон. Гнев, звучавший в его голосе, заставил Валу достать меч. – И для начала тебе нужно было переместить их куда-нибудь ещё!

– Но не в Эвереску, - рявкнул Мелегонт, теперь такой же злой, как Галаэрон. – Но что если и так? В течение семнадцати веков мы пребываем в ловушке посреди чёрного ада, неспособные вернуться из-за фаэриммов. В течение первого тысячелетия мы сохраняли свободу, платя дань жизнями демоническим лордам, которые желали поработить нас. Семьсот лет мы сражаемся с Малаугримом за выживание. Многого ли мы просим у Эверески и остального мира, ища здесь помощи в борьбе с фаэриммами, чтобы вернуться в собственный мир?

– Вы не просили, - возразил Галаэрон.

– Эвереску – нет, - Мелегонт отстранил Валу и выпрямился во весь рост, напоминая всем присутствующим, включая Галаэрона, что ему нечего бояться рассерженного эльфа. – Но что бы вы ответили, попроси Нетерезский город помощи у ваших Старших Холма?

Вопрос заставил внутренности Галаэрона сжаться от пронзившего их холода. Ответ был очевиден. Как ему, так и Мелегонту. Старые эльфы не одобряли беспечную магию Нетерила, и, как он знал из древних манускриптов Академии, тайно радовались падению древней империи.