— Не думаю, что нарушитель клятв имеет право упрекать других.

Джингелшод повернулся к туннелю Ариса, но обнаружил стоящего на своём пути Малика.

— Эгоизм не всегда плох, — заметил коротышка. — Особенно, когда каждого можно заставить увидеть одну истину — их целей достигнуть проще, работая вместе. Уверен, если мы все возьмём себя в руки, то найдём, что решение всегда было под носом.

Галаэрон яростно покачал головой, но обнаружил, что Малик всё равно ничего не видит. Его взгляд полностью заслонен фигурой железного рыцаря. Заставляя себя двигаться плавно, чтобы не потревожить Джингелшода, он сделал шаг в сторону.

Малик продолжал.

— Вульгрет, конечно, тот ещё прохвост, но я достаточно времени провёл в сокровищницах хитрецов. И вот что скажу — им нравится прятать свои драгоценности на самом видном месте.

Эльф снова отчаянно затряс головой. Когда Малик опять проигнорировал это движение, он заорал:

— Малик!

Джингелшод поднял руку, чтобы заставить Галаэрона замолчать.

— Это имеет смысл. Возможно, мы ещё сможем помочь друг другу.

— Был бы я Вульгретом, спрятал бы свою сущность в самом очевидном месте, — продолжал Малик. — Возможно, в самой пирамиде.

— Разве Мелегонт не обнаружил бы это? — прервал Джингелшод, выглядя всё более оживлённым.

Поймав взгляд Валы, Галаэрон указал головой в сторону туннеля. Она развернулась, чтобы проверить проход, и, увидев, что фаэриммы приближаются медленно, успокаивающе кивнула.

— Может быть, где-то в кургане, — говорил Малик.

— Возможно, — сказал Джингелшод.

Испустив тихий вздох облегчения, Нихмеду повернулся к стене, прижимая к камню новый кусок шёлка.

— Или в самом Джингелшоде? — спросила Вала. — Может из-за этого он не может умереть?

— Отличная мысль! Или может…

Желудок Галаэрона упал в пятки, когда серафим изрёк приговор. Он обернулся, чтобы увидеть, как взгляд Малика буравит Камень Карсы.

— Может что? — спросил рыцарь.

Малик захлопнул рот, и на мгновение Галаэрон подумал, что коротышка сможет замять ошибку.

Но Джингелшод не унимался.

— Или что?

— Ничего, — сказал Малик, но, кажется, не мог просто на том и остановиться. Его губы скривились в странную гримасу, и слова полились потоком. — Мне просто пришло в голову, что это должна быть вещь, которую Вульгрет ценит больше всего.

Джингелшод замолчал, а затем повернулся к Галаэрону.

— Ты собирался её забрать. Ты знал всё это время, но всё ещё собираешься её забрать.

— Ничего я не знаю, — Галаэрон закончил свой круг и отошел от стены. — И я действительно не понимаю, какая разница…

— Лжец!

Топор Джингелшода взметнулся в воздух так быстро, что Галаэрон едва успел прыгнуть в озеро прежде, чем ржавый клинок распорол кольчугу. Волшебные звенья доспеха разлетелись во все стороны, и оружие лязгнуло о стену.

Рыцарь уже мчался вслед за своим топором, стремясь догнать Галаэрона. Внезапно возникший позади Джингелшода чёрный меч раскроил его доспехи и рассёк жёлтую кожу плеча, разрубая кость до самой подмышки. Взревев от ярости, рыцарь развернулся и врезал железным локтем по голове Валы. Тело девушки ударилось о Камень Карсы. Её глаза закатились, и она повалилась бы в озеро, если бы рука рыцаря не сжала её горло. Пальцы Джингелшода начали смыкаться, и изо рта девушки донесся мокрый хрип.

— Нет!

Направив руку в железную спину рыцаря, Галаэрон произнес магический слог. Знакомая волна ледяной силы заполнила тело эльфа, а затем сквозь него хлынуло шелковистое жидкое пламя чистой магии Камня Карсы. От удивления, Галаэрон едва не задохнулся. Джингелшод двинулся к нему, таща за собой Валу. Рука эльфа заметно вздулась, мускулы напряглись. Ему стало казаться, что локоть его вот-вот сломается.

Заклинание слетело с его руки ослепительной вспышкой золотого света, срывая ногти и обжигая кончики пальцев. Оно рвануло через пещеру, ударяя прямо в живот рыцаря. Раздался оглушительный лязг, а затем мерзкий запах плавящегося железа. Ноги Джингелшода полетели в одну стороны, а туловище — в другую. Глаза вылезли из орбит и уставились на Галаэрона. Пролетев десяток шагов, верхняя половина тела рыцаря грохнулась на воду, а затем, перекатившись на живот, исчезла под поверхностью озера.

Галаэрон направился к Вале. Девушка согнулась, держась руками за горло и задыхаясь от судорожного кашля.

— Гала… эрон! — голос Такари был так слаб, что он едва расслышал её слова за хриплым дыханием Валы. — Фаэ-р-риммы!

Просунув руку под локоть Валы, эльф направился к туннелю Ариса. Такари лежала поперек входа, указывая внутрь прохода. Снаружи две конусообразные фигуры прорывались к кургану. Нихмеду толкнул Валу в малиновый водоворот, круживший в углу пещеры.

— Думаю, пришло время для твоего плана, — сказал он.