– Мы спасались бегством от фаэримма…

– Фаэримма?

Волшебник посмотрел на Хелбена, а тот лишь пожал плечами и сказал:

– Впервые слышу о подобном, но кто бы ещё мог оградить Шараэдим от магии перемещения?

– Мне пришла на ум парочка, любого из которых я бы предпочёл фаэриммам, – хмуро ответил Эльминстер.

В глазах Джерваса появилась ещё большая обеспокоенность:

– Вы не знаете? – он повернулся к Ангарад: – Как подобное возможно?

Жрица отвела взор:

– Это не было моим решением.

– Но ты же из Эвермита? – наседал эльф.

Ангарад кивнула.

– Мне сказали, что это проблема эльфов, – она неуверенно посмотрела на Хелбена и Эльминстера и ближе придвинулась к Имесфору. – Эвереска – наш последний оплот на континенте. Совет Острова опасается, что люди ухватятся за возможность потребовать его себе.

– Что? – Хелбен был так взбешён, что готов был телепортироваться к жрице, чтобы задушить её. Но, по крайней мере, слова эльфийки объясняли нескончаемый поток волшебников и воинов, который струился весь день из подножия башни Чёрного Посоха. Там внизу находились врата, которые обеспечивали эльфам свободный проход между Глубоководьем и Эвермитом; они практически не прекращали работать с тех пор, как Хелбен попросил королеву Амларуиль прислать целителя для лорда Имесфора. – Эвереску заполонили фаэриммы, а твой народ опасается людей?

– Едва ли Эвереску захватили, – возразила Ангарад.

– Это так! – воскликнул Джервас. – Долину пока нет, но наши отряды сметены. – Раненый отвернулся от жрицы, которая стала такой же бледной, как и он сам, и обратился к Хелбену: – Они напали с тыла, и когда мы собрались бежать… об этом и помыслить нельзя. Я бы погиб, если бы не Мелегонт и его люди.

– Мелегонт? – переспросил Хелбен.

– Кроящий тени, один из виновников образования пролома в Стене Шарнов, – пояснил Имесфор. Он посмотрел на Ангарад:

– Уверен, что об этом совет умолчал?

– Мне этого даже не сказали, – опустила голову жрица.

– Возможно, ты будешь так добра и передашь им кое-что от меня, – Эльминстер обошёл кровать и встал между раненым и эльфийкой. – Скажи им, что Совету стоило бы вспомнить, сколько у них друзей есть среди людей, если только они ещё не разогнали всех из-за своей твердолобости!

Глаза Ангарад широко распахнулись:

– Не думаю, что я смогу…

– Ещё как сможешь и даже должна, – волшебник подтолкнул её к выходу. – И поторапливайся, покуда я не обратил тебя в статую!

Лаэраль придержала дверь:

– Тебе стоит поспешить. Ты же знаешь, какими безрассудными и нетерпеливыми мы, люди, можем быть.

Жрица в нерешительности посмотрела на лорда Имесфора, но прежде, чем она успела спросить, чего желает он, в дверь постучали.

– Говори! – приказал Хелбен.

– Милорд Чёрный Посох, – раздался нервный голос молодого Рансфорда, – лорд Пиргейрон желают перемолвиться с вами парой слов касательно необычного числа эльфов в городе.

– Извести лорда, что я навещу его, как только освобожусь.

– Я бы предпочёл обсудить этот вопрос прямо сейчас, Хелбен, – прозвучал низкий голос правителя. Дверь распахнулась, и огромная фигура Пиргейрона Паладинсона пригибаясь под притолокой, втиснулась в комнату:

– Они грозят скупить в городе всех лошадей до последней.

Правитель внимательно осмотрел комнату и задержал взгляд на Эльминстере и лорде Имесфоре, дав таким образом понять, как он относится к тому, что его не известили о подобного рода собрании.

Лаэраль первой пришла в себя и передала Ангарад в руки Рансфорда:

– Проводи арадонессу к эльфийским вратам, Рансфорд, и проследи, чтобы она в них вошла – у неё очень важное сообщение для Эвермита.

Пиргейрон отступил в сторону, пропуская эльфийку, затем сердито уставился на Хелбена:

– Объяснит мне кто-нибудь, что тут, к дьяволам, происходит?

– Превосходная идея, – Эльминстер выудил из воздуха пару стульев и заставил их подлететь к кровати, потом сел на один и похлопал по второму. – Почему бы тебе не присоединиться ко мне, и мы вместе послушаем историю.

Хелбен кивнул, благодарный другу за то, что тот так непринуждённо рассеял напряжённость в комнате:

– Предлагаю начать с самого начала. Лорд Имесфор?

Эльф кивнул и поведал о том, как Галаэрон Нихмеду обнаружил взлом гробницы на границе с Пустыней, как он пленил Валу Торсдоттер с её отрядом, как вскоре после этого появился фаэримм и неожиданно вырвался на свободу. На этом месте рассказчик немного помедлил, собираясь с силами перед тем, как сообщить о гибели своего сына, Луэнгриса, затем он описал безуспешные попытки жителей Эверески добраться до Стены Шарнов и заделать брешь. Джервас закончил повествование на том, что Галаэрон Нихмеду ослушался Старейшин Холма с тем, чтобы спасти его, Имесфора, и Киньона Колбатина, и как Мелегонт Тантул помог им сбежать дорогой тени.