– У нас есть гостевые покои. Пойдемте, я проведу вас.

В отведенном им гостевом «улье» было темно. И Пандора решила рискнуть и помагичить. Она очень опасалась, что это ей не удастся, но переливающаяся сияющая сфера легко возникла, послушно вплыла в «улей» и зависла под потолком. Счастливая Пандора победно посмотрела на Ганимеда, чтобы наткнуться на его злой взгляд.

– Ну, что? Это всего лишь светлячок!

– Я не против светлячка. Должна же от тебя быть хоть какая-то польза!

– Им, ты очень…, очень…, очень несправедливо, несдержанно… злой!

– Это почему же?

– Меня воспитывали Афина и Гестия. И я тоже доставляла им, ммм… проблемы. Они обе гораздо древнее и мудрее тебя, но они никогда не позволяли себе такого!

–Какого?

– Они спокойно реагировали и не сердились. А ты ведешь себя как…как… как… нехороший человек! – Пандоре, конечно, не удалось этой фразой объяснить, что она на самом деле думала о его поведении, но обстоятельства настоятельно требовали от нее предельной вежливости.

– Значит, я – нехороший человек, – он улыбнулся ее тактичности. И, насколько серьезные проблемы ты им доставляла?

– Разные. Но были и очень серьезные. Я способная, – Пандора попробовала разрядить обстановку самоиронией.

– Я думаю, что они просто относились к тебе как к ребенку, поэтому все прощали.

– Ты не прав. Они относились ко мне со всей серьезностью и уважением. Афина сделала меня Верховным Судьей, помнишь?! Ты же представляешь, что это была за должность в Афинах?

– Поверь мне – представляю. А теперь ответь мне на вопрос: А как Афина относилась к людям. Что по ее мнению они из себя представляли?

– Ты не выносим!

– Почему? Это же Афина считала людей – стадом баранов, которым совсем несложно управлять, не я.

– Она не считала людей совсем пустоголовыми, она понимала, что они живые сущности. Им, ты не прав. Она дала им так много: знания, рукоделие, мастерство, науку.

– Но, она все же продолжала считать, что основная масса – никчемные животные, не так ли? – Ганимед даже не спрашивал, он констатировал.

– Да, – нехотя признала Пандора.

– И ты все еще считаешь достижением то, что она назначила тебя верховным судьей для никчемных баранов, Ора?

– Это звучит как издевательство, и ты знаешь это…, – ей было больно, гораздо больнее, чем он хотел бы. Глубина и острота ее боли – удивили его и напомнили о разнице в их восприятии.

– Ора! Я понимаю, что тебе обидно. Но я просто констатирую факт. Афина не считала тебя ровней себе. Она видела в тебе маленькую девочку, которой еще только предстояло повзрослеть и набраться ума и опыта. Конечно же, она любила тебя. Она бы жизнь отдала за тебя. Она бы Вселенную разрушила ради тебя. Но, Ора! – она не считала тебя ни мудрой, ни зрелой. Тебе пока не понять уровень ее восприятия. Это приходит лишь после первых пары тысяч лет…. Или… просто вспомни себя лет двадцать назад. Были ли у тебя поступки, которые вспоминая сейчас, ты оцениваешь как глупые?

– Были, конечно, – спокойно ответила Ора.

– А теперь представь – ты прожила сто лет и через сто лет смотришь на свою жизнь? Как ты думаешь, сколько ты насчитаешь таких поступков, оглядываясь на сто лет назад?

– Много…, и я понимаю, о чем ты…

– Нет. Ты только начинаешь понимать…

– Ора! Им! Дубрев уже освободился и хочет вас видеть. Пойдемте. Я накрыла в беседке поздний ужин. Из того, что я поняла, разговор нам предстоит долгий.

– Кейт! Спасибо тебе…

– Это не я. Это Дубрев. Он, как только услышал о ваших… ммм… обстоятельствах, попросил старейшин о завершении встречи.

Они прошли в беседку, которая освещалась… светлячками, почти как у Пандоры.

– Я так понимаю, что обычные для вашего временя жилища – это только иллюзия? – Ганимед многозначительно посмотрел на Пандору.

– Да, у меня есть свои секреты, – улыбнулся Дубрев.

– Кейт, объяснила вам мою проблему? – тихо и как-то неуверенно спросила его Пандора.

– Да. Но, я понимаю вас Ора. Вы думали об Изабелл. Вы хотели как лучше для нее. Я и сам поступил также. Я отпустил Кейт, как вы знаете. Но у Зеркала, получается, другое мнение на этот счет. У него миссия, которая для него, прежде всего. Я сегодня же попрошу аудиенции у посла Юсальфхейма. И мы с ним обсудим вашу проблему.

– Юсальфхейм? – Переспросил Ганимед. Это эльфы так зовут Землю в своей реальности?

– Нет, – улыбнулся ему Дубрев. Я предполагал, что вы догадаетесь об эльфах. Землю – они там так и зовут Землей. Однако, как и у нас – у них там есть разные страны. Так вот Юсальфхейм – это федерация эльфийских государств. Я обещаю, что замолвлю за вас словечко. Посол – эльф весьма широких взглядов, возможно, он и сам захочет пообщаться с представителями, гмм… другой культуры.

– Дубрев, ты должен кое-что знать об Оре. Она… богиня, причем, чистокровная.