Я нервничала, пока меня вели в сторону Круга. Колени гнулись назад, как у кузнечика, во рту пересохло, а по телу иногда пробегала волна дрожи.

– Слушай меня внимательно, – Феникс наклонился, обводя взглядом толпу. – Среди зрителей найдутся те, кто будет» кричать тебе гадости. Не обращай внимания на крики. Не дай выбить себя из равновесия. Помни, не все ставили на тебя.

Я мучительно сглотнула, заглядывая ему в глаза: «Может не надо?». Но время уже показывало, что мне пора. Скинув туфли, я шагнула в сторону огня, нервничая так, словно меня ногой заталкивают в клетку к голодному льву, а я настолько перепугана, что даже тявкнуть боюсь…

– А если мне руку оторвут? – проскулила я, цепляясь за его одежду.

– Подберем и приделаем обратно, – утешили меня, осторожно разжимая мои пальцы.

– А если ее испепелят? А если сразу две? – художник – воображение уже рисовало в стиле «пессимизм» ужасающие картины. Венера Милосская намекала на то, что эталоном красоты можно быть и без рук, но меня это не утешало.

– Тогда я оторву у соперника и пришью тебе, – усмехнулся «тренер», пока я представляла, как протягиваю всем большую волосатую руку вместо приветствия. Почему-то мне казалось, что на ней будет татуировка «Колян».

Пламя расступилось. Пришлось сжать кулаки и шагнуть в образовавшийся проход, содрогаясь от ужаса и волнения. И вот показался соперник. Молодой, вполне симпатичный, со взглядом холодным и самоуверенным. Темные волосы были собраны в хвост, на груди висел большой круглый медальон из чистого золота, который приятно контрастировал с черным одеянием. Пока ведущий что-то рассказывал, я нервничала, осматриваясь по сторонам.

– Как романтично, – перебила я ведущего, пытаясь совладать со своим неуверенным голосом. – А вообще мне очень приятно, что м-м-мужчина сделал п-п-первый шаг. Большинство мужчин, пока сообразят, пока наберутся с-с-смелости, пока решатся, ты уже трижды бабушка! Но не переживайте! Если вы надумаете лет через тридцать – пятьдесят подкатить ко мне с «интересным предложением», единственным оправданием в моих глазах будет только то, что вы всю жизнь собирали на него деньги!

Толпа рассмеялась. Кто-то засвистел.

– Кто твой учитель? – поинтересовался соперник, рассматривая меня так, что продавцы-консультанты неслись бы со всех ног с криками: «вам завернуть?»

– Опыт. А экзамены принимают неприятности, – усмехнулась я, чувствуя, что публике моя шутка пришлась по вкусу. Я немного осмелела, понимая, что убивать меня будут только в крайнем случае. Я надеюсь.

Неожиданно для себя я услышала шепот на ухо. Отчетливый и знакомый. Как раз в то ухо, которое болело после пирсинга.

– Протяни ему руку! – прошептали мне, пока я нервно осмотривалась по сторонам. Ах, вот для чего нужна сережка! Теперь понятно! – Давай, протягивай руку…

– Раз мы с тобой соперники, то давай хоть поздороваемся. Знакомиться пока не обязательно, – сладко заметила я, протягивая свободную от колец руку неизвестному мне магу.

– Не эту!!! С когтем!!! – прошипел голос на ухо.

– Я здороваюсь за руку только с мужчинами, – ответил соперник, улыбаясь нехорошей улыбкой. – Или ты сразу хочешь мне сдаться…

– Обними его! – снова прошептали мне.

– Я еще не знаю… Звучит очень заманчиво… – заметила я, не понимая, к чему эти «телячьи нежности». Я подошла к сопернику и положила руку ему на плечо, пытаясь придать голосу игривые нотки. Толпа притихла. Я даже почувствовала, как мне слегка приобняли за талию.

Конец ознакомительного фрагмента.