Мои сомнения развеял отец, явившийся на четвертый день вместе с каким-то лысым мужиком человеком в сером кожаном плаще с рукавами и капюшоном. И это в летнюю пору и в сухую погоду. Да в таком вспреешь моментально, тем более, если по лесу ходить.

В руках у мужика был посох как у мага из сказки. Нижняя часть посоха была окована украшенным боевыми зарубками железом и заканчивалась вонзающимся в землю шипом блестящим хорошей, но обычной человеческой сталью. Верхняя деревянная часть спутника путешественника заканчивалась плавно изгибающимся крюком с грубовато, но по-своему красиво вырезанной на конце змеиной головой.

Я слышал, что такими посохами маги могут справиться практически с любым вооруженным противником, без применения магии или с ее минимальным применением. Но, обладание посохом не всегда значило, что перед тобой именно маг. Возможно все-таки это какой-то путешественник.

– Здравствуй сын, - официальным тоном сказал отец, когда я встретил их на пороге охотничьего домика.

– Здравствуй отец, - ответил, практически в точности копируя его тон.

– Это уважаемый адепт Ковена маг Форс, - отец указал на сопровождавшего его человека.

Даже в тот момент я так и не смог до конца поверить в то, что действительно являюсь магом. Никакого щенячьего восторга или страха перед будущим, просто обычное неверие в очевидный факт.

– Что он будет делать?
– я смотрел точно в лицо отца и боялся перевести взгляд на лысого мага.

– Я уверен, что он сам тебе все объяснит, - папа отвел глаза, взял себя за рог, как всегда делал в тяжелые моменты, и отошел в сторону, оставив меня наедине с Форсом.

Я уставился на него. Это был не молодой, но и еще не старый человек с пронзительно холодными серыми глазами. Его лоб прорезали три глубоких складки, а тонкие губы были сжаты в тонкую полоску. Щеки впалые, как после долгого поста, и на их фоне скулы кажутся выпирающими. Большие, но все же нормальные для человека уши оттопырены как два лопуха. Довершает некрасивое лицо нос похожий на крупную картошку с крупной родинкой на толстой переносице.

– Все разглядел?
– сухим трескучим голосом прервал мое бесцеремонное изучение маг.

– Все, - перед ответом я сглотнул вдруг заполнившую рот слюну.

– Ты понимаешь, зачем я здесь?
– он двинулся вокруг меня, не отрывая своего холодящего и пронзающего взгляда.

– Подозреваю, - мой голос сел как при первой встрече с Миркой, которую бесспорно считали первой красавицей на селе.

Она была всего на год старше Сура, но, не смотря на ее юный возраст, еще только подходящий к поре замужества, о сатиру обломали все глаза не только подростки, но и зрелые мужики. Сам не раз видел как жены, буквально за рога затаскивали своих благоверных в дома, когда Мирка проходила по улице, отнюдь не специально покачивая бедрами. Так что сип при виде первой девки на деревне не один я. А тут-то с чего? Подумаешь, наконец, поверил и теперь волнуюсь до дрожи в коленях. Я даже не знаю, хочу больше оказаться магом или не оказаться им, просто трусит меня как во время лихоманки.

– Раз только подозреваешь, то я уточню, - маг сделал полный круг и остановился напротив меня.
– Я прервал свой путь и пришел сюда по просьбе твоего отца, что бы выяснить действительно ли ты являешься магом. Он рассказал мне, что у тебя загорелись руки и огнем от них ты поджег сарай, но при этом сами руки не пострадали. Это так?

– Да, - почти прошептал я.

– В тот момент ты наверняка испытывал сильную злобу. Это так?

Я задумался лишь на секунду. Еще как испытывал. Я получил в глаз и собирался отлупить своего друга.

– Да, - был мой ответ.

– Магия часто проявляется в подростковом возрасте в моменты пикового возбуждения. В основном это сексуальное возбуждение, сильный страх или сильная злость. Бывает, что от радости кто-то что-то творит, но это гораздо реже. Нам повезло, что в твоем случае это злость, ведь разозлить разумного гораздо проще, чем обрадовать в достаточной степени. Про сексуальное возбуждение вообще молчу. Если бы у тебя сработала магия, на него, тем более пиромантия, сгоревшим сараем бы не отделались. Сжег бы девку вот и вся недолга, - неожиданно для меня он размахнулся и отвесил мне звонкую пощечину, от которой не просто зажгло щеку, а голова чуть не оторвалась. При этом бил он практически без замаха. Я бы так если только чувствительный, но не сильный шлепок отвесить смог.

Я шатнулся назад от Форса, глаза которого сейчас сияли словно льдинки, но он цепко ухватил меня за руку и притянул к себе. Мужик и до этого внушал страх, а теперь так вообще вызывал желание сбежать.

– Что струсил?
– процедил он сквозь зубы и еще раз отвесил мне пощечину. На этот раз тыльной стороной ладони и по другой щеке.
– Маленький ни на что негодный козленок, - снова пощечина.
– Маменькин сынок. Только и можешь, что сараи поджигать...

Он продолжал, но я его не слышал. После этого или после следующего удара, я почувствовал, как в моем нутре разгорается знакомое пламя. Тут же хватка мага отпустила мою руку, а он сам довольный отступил на пару шагов, с интересом посматривая то на дымок, сочащийся из ноздрей, то на пылающие руки.

– Подтверждаю присутствие магического таланта. Преобладают способности к пиромантии. Основной мотиватор злость, - заговорил он менторским тоном, не отставляя меня без внимательного взгляда излучающих чистое любопытство глаз. Куда-то исчезла вся его холодность и внушающая страх озлобленность. Стоящего передо мной человека словно подменили.

Я поднес свои ладони к лицу и посмотрел на красно-желтые языки пламени. До сих пор не верится, что это происходит со мной. Ощущение наваждения. Сон какой-то.