Получается, что Антон с помощью знания-понимания не допер до того, о чем догадались другие курсанты. Не авурхи и не интуиты. Посредством заурядных логических умозаключений. А ответы лежали на поверхности, при этом Ветров ведь задавался вопросами не только о том, кто развязал войну, но и о точках первоначальных ударов. И полной картины не получил. Возможно, посыл к дару задавал не верно. Отсюда напрашивался вывод о том, что знание-понимание - не волшебный всемогущий подсказчик, а нечто вроде подсознательного поисковика. Типа интернетных поисковиков двадцать первого века, только продвинутый на несколько порядков, и не сетевой, а ментально-трансцендентальный. Своего рода инструмент, которым надо уметь пользоваться. Ветров и прежде воспринимал его в подобном ключе, только считал скорее похожим на искусственный интеллект. Дело же, похоже, чуть проще. И теперь на знание-понимание нельзя полагаться на сто процентов. Что и заставляло хмуриться - Антон привык доверяться дару.

Впрочем, если искать и светлые моменты, то их недолго найти - отныне Ветрову придется чаще извилинами шевелить, а то он расслабился, опираясь на подпорки в виде экстраординарных способностей. Расслабился в плане именно мыслительном, в сфере нервной деятельности напряжения хватало с перебором. Ладно, будет и мозги напрягать. И они "жиром не заплывут". Что, конечно, плюс. Пусть и сомнительный.

Общее молчание прервал вопрос Валтерса:

– Значит, нам крупно повезло, что не все срослось у Поднебесной и Халифата? Часть планет отстояли ведь, стратегические ресурсы по кораблям и топливу сохранили. И теперь речь капитуляции не пойдет?

Короткая звонкая тишина, царившая в боксе, после слов Валтерса рассыпалась. Гости загомонили разом. .

– Не пойдет, стратегические ресурсы...
– начал Алекс.

Ему вторил Мережко:

– Да, тут они серьезно пролетели. План поломан, и теперь...

– Какая капитуляция, вы очумели?!
– перебивая приятелей, завопил Мартин и, вспомнив освоенную роль ветряной мельницы, активно замахал руками.- Что за пораженческие настроения?!

– Сам ты пораженческие!

– Успокойтесь!
– гундосил Валтерс.

– А чего он!

– Не я начал!

– Стратегические ресурсы...
– старался перекричать остальных Бэрроуз.

Антон не принимал участие в общем оре. Он лишь покачал головой и прошептал под нос:

– Скорее, не повезло. Крупно.

Расшумевшиеся товарищи внезапно показались эксу... чрезвычайно юными. А сам он почувствовал себя невероятно старым. Курсанты рьяно обсуждали начавшуюся войну, тактику и стратегию противника, спорили, выдвигали очень грамотные и разумные версии, порой на зависть наделенному экстраординарными талантами Ветрову, но вели себя при этом.... как-то неоправданно воодушевленно. Почти радостно. Словно начавшаяся война будет сродни увеселительной прогулки. Складывалось ощущение, что никто не разделял мрачных предчувствий экса. Пускай курсанты не ведали о роли "демонов" в развязывании конфликта и на них не давила информация, получена посредством дара, все равно, понимать должны, что бойня предстоит лютая, и не каждый доживет до окончания войны. А то чудится, что планы на уикенд обсуждают, а не военные вопросы.

Похожим манером, наверное, в незапамятные времена образованные обыватели - мещане, студенты, старшие гимназисты - реагировали на начавшуюся Первую Мировую. С восторгом спорили о движениях армий, будущих сражениях, не задумываясь о том, что война перемелет миллионы судеб. Почему-то именно такая картинка представилась Антону. Однако здесь не жители первой четверти двадцатого века, а люди из пятого по новому летоисчислению. И не простые обыватели, пусть и образованные, а курсанты специализированного учебного заведения, готовящего кадры для спецслужб. Обязаны задумываться. Чего, очевидно, не происходило.

Впрочем, Антон, видимо, был чрезмерно строг к товарищам. Ветров ведь их старше. Гораздо старше. И в силу биологического возраста - никто из однокурсников процедуру омоложения не проходил. И в силу абсолютного возраста. На эпохи. И психологически. Они не жили и не умирали в другом времени, не испытывали шок от обрушения картины мира, не начинали с нуля в новой эре. А экс будто чувствовал многотонный груз минувших лет на своих плечах, он придавливал к земле, заставляя ощущать себя стариком.

Неподъемный багаж невеселого опыта, который имелся у экса, однокурсников не отягощал. Мелких подробностей биографий однокурсников Ветров не ведал, вероятно, у них были темные и горькие страницы, но никто из них точно не воевал. Возможно, участвовал в мелких стычках, разовых острых акциях, ликвидациях, но в настоящей войне ни один не участвовал. Однозначно.

В Федерации, вообще, мало кто стремился обрести реальный боевой опыт. Виртуальный - сколько угодно, любителей прокачать навыки на тренажерах-симуляторах хватает. И в армии, и на гражданке. А вот туда, где на самом деле льется кровь и легко отдать богу душу, рекруты не рвутся. В ту же колониальную пехоту или абордажники желающих днем с огнем не отыскать. Эксу это доходчиво еще в клинике после разморозки разъяснили, приснопамятный "переводчик и психолог" Грег, в частности. И на армейский контракт подсадил. Незавуалировано поставив перед альтернативой: не хочешь подписывать - подыхай без лечения.

Гуманное общество светлого будущего, человеколюбие, права граждан-субграждан и прочие дела. Недаром кандидатов в рекруты в опасные рода войск набирали по отсталым планетам, среди маргиналов и размороженных эксов. Среди тех, кому фактически деваться некуда. А в Академии из подобной среды обычно никого не брали, Антон - исключение. И однокурсники экса - явно другого сорта. Выходцы из семей субграждан первой категории, а Валтерс - обладатель полного гражданства. Пороха настоящей войны они точно не нюхали. Солдатскую лямку не тянули.