– Я Одри, – сказала она, и собачка тявкнула в ответ.

Одри опустила переноску и отправилась домой. Ее хорошее настроение вернулось, и она принялась мурлыкать себе под нос: «Сколько стоит эта собачка в окошке?»

– Я вчера получила чек, – сказала Энн, как только официантка отошла. – От Тома.

– В самом деле? – Мег с тревогой посмотрела на нее. – Ты в порядке?

– Все отлично, – это было не так, но что еще Энн могла ответить?

– Генри рад, что ты записалась на занятия по рисунку с живой натуры, – сказала Мег.

Энн с легкостью могла представить их разговор, почувствовать их общую радость по поводу того, что она возвращается к жизни. Ей придется посещать занятия хотя бы ради того, чтобы порадовать брата и Мег. Энн решила сменить тему.

– Как детский сад?

Мег сморщилась.

– Отнимает уйму сил, но я справляюсь. Почти.

– Не жалеешь, что отказалась от преподавания?

– Не слишком. Я не представляла, что нагрузка будет такой серьезной, но я все время напоминаю себе: я сама себе начальник, а именно этого я и хотела.

– Хорошо.

Они помолчали. Мег сняла целлофан с печенья, лежавшего у нее на блюдце.

– И… там была записка? – спросила она.

– Нет, – Энн отвернулась к окну. – Только чек.

Она выглядела такой мрачной. Мег попыталась найти какие-то слова утешения, но прежде чем она успела это сделать, Энн снова повернулась к ней.

– Ты его видела?

– Энни…

– Знаю, знаю, я сама себе худший враг. Просто ответь мне, и все, ладно?

Мег помешала кофе, который не нуждался в размешивании.

– Он заходил на ужин. Генри его пригласил, я не могла…

– Когда?

– В прошлые выходные. Послушай…

– Полагаю, она пришла с ним.

Ну могла ли Мег сказать то, что Энн хотела от нее услышать?

– Мне жаль, Энни.

– Все в порядке.

Если судить по замкнутому выражению лица ее золовки, в порядке ничего не было. Энн отодвинула почти полную чашку кофе и принялась рыться в своей сумке. Она вытащила маленький спрей и брызнула на ладони.

– Что это? – Мег обрадовалась тому, что можно переключиться на другую тему.

– Очищающее средство. У меня бывают грязные руки.

– О! Можешь дать мне чуть-чуть? От моих рук все еще пахнет хлоркой.

Мег водила дочку в общественный бассейн Кэррикбоуна по утрам в субботу.

– Энн, ты же знаешь, я бы с радостью его выгнала, – вернулась она к их разговору, нанося средство на руки, – ты же знаешь, что я так бы и поступила.

– Но ты не можешь, верно? – Энн натянуто улыбнулась, убирая спрей в сумочку. – Это результат того, что я вышла замуж за лучшего друга моего брата.

– Мне невыносимо быть с ним любезной после того, что он сделал, – не успокаивалась Мег.

– Но ты жена Генри, поэтому обязана быть любезной. – Энн встала. – Прости, мне пора идти. Мне на работу к двенадцати.

Она работала за стойкой администратора в самом большом из трех отелей Кэррикбоуна.

Мег смотрела на золовку, когда та надевала жакет.

– Как насчет бранча завтра?

– Боюсь, что у меня не получится. Я работаю. Увидимся на занятиях во вторник.

И Энн ушла, открыв дверь кафе локтем.

Мег осталась за столиком одна. Она потягивала кофе и ощущала крайнюю степень раздражения. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как от Энн ушел муж. Сколько еще времени они будут ходить вокруг нее на цыпочках? Разумеется, неудачно, что бывший муж Энн – это лучший друг Генри, но что с этим можно поделать? Мег с головой хватало того, что ей приходится налаживать работу детского сада. Нечестно, что она оказалась между Генри и его сестрой, пытаясь сделать так, чтобы оба были довольны.

И все это по вине Тома Макфаддена. Он был главным злодеем. Они дружат с Генри с давних пор, но он почти не обращал внимания на его сестру, пока той не исполнилось двадцать два года. Ему тогда было двадцать пять. Он как раз готовился получить диплом врача, когда первый раз пригласил Энн на свидание.

Мег и Генри поженились незадолго до этого, и Генри пришел в восторг от этой идеи: его друг и его сестра наконец-то вместе.

– Она много лет влюблена в него, – объяснил он Мег. – Самое время что-нибудь с этим сделать.

Спустя восемь месяцев отношений Энн переехала в квартиру Тома при молчаливом неодобрении ее родителей. Еще через полгода Том повел Энн к алтарю самой старой церкви Кэррикбоуна, и они с облегчением вздохнули. На следующий год они купили дом, и, насколько могла понять Мег, они были счастливы, как и любая другая женатая пара.