Так выработался условный рефлекс: цвет кнопки был увязан с ощущением удара током.

Вот эти испытания и выявили у меня – и необычно высокую чувствительность к току, и высокую скорость формирования условного рефлекса.

Интересными были и лекции по психологии.

Изучение закономерностей ассоциативного мышления, восприятие пятен Роршаха, – это побуждало меня внимательно читать учебник и рождало желание искать дополнительную литературу, вникать в тонкости изучаемых тем.

Выяснилось во время обсуждения пятен Роршаха, что я был способен увидеть в случайно полученных чернильных пятнах значительно больше образов, чем мои однокурсники.

Впоследствии, уже на филфаке, в нашей группе во время анализа одного стихотворени преподаватель Нелли Константиновна Малютина после моего ответа подняла руку и сказала:

«Обратите внимание! Вот вам яркий пример так называемого «понятийного» мышления!».

Но это уже было потом.

27 августа 1962 года приказом Глодянского РОНО я был назначен учителем физики и математики моей родной Данульской средней школы.

Прошёл всего лишь один год с того дня, когда я окончил здесь десятый класс и получил Аттестат зрелости, как тогда называлось свидетельство о среднем образовании.

И вот теперь мне предстояло вести уроки физики в шестых классах, математики – в пятых.

Ходатайство директора школы Фёдора Трофимовича Гладченко перед руководством РОНО, по всей вероятности, было основано на мнении завуча и моего учителя физики Василия Афанасьевича Балана, увидевшего у меня ещё в девятом и десятом классах глубокий интерес и любовь к физике.

Я был назначен также и лаборантом кабинета физики и готовил опыты по физике для всех классов.

НА СНИМКЕ: В. Д. Панько – учитель физики и математики. Фото 1963 года.

Моя работа не влияла каким-то образом на взаимоотношения с ровесниками и школьными друзьями. У меня было много друзей. Дом наш находился тогда рядом со школой, и ко мне часто заходили Лёня Мотря, Миша Баланюк, Савва Шторк и другие односельчане.

НА СНИМКЕ (слева направо): Леонид Мотря, Михаил Баланюк, Виктор Панько.

Фото 1962 года.

Я рассказывал об учёбе на физмате на стационаре, упоминал о науке психологии, о зрительных иллюзиях, других особенностях человеческого восприятия окружающего мира.

Как-то раз в воскресенье ко мне зашли Лёня и Миша. Во время таких посещений у нас была полная свобода действий, каждый делал то, что хотел, мы были как братья в одной семье.

Я на некоторое время вышел во двор по каким-то делам.

Захожу и вижу такую картину. Лёня и Миша застыли друг перед другом в тишине и напряжённо смотрят в глаза, не отводя взгляда. У Лёни в руках – шесть игральных карт. Правая рука выдвинута вперёд. У Миши карт нет.

Лёня неожиданно резко произносит:

– Раз! Дама пик!

Миша выхватывает у Лёни одну из карт.

Мы смотрим. Действительно – дама пик!

– Что это за опыт? – спрашиваю я.

– Внушение. Если смотреть в глаза, то хочешь или не хочешь – вытащишь ту карту, которую я задумаю! Только надо резко вытаскивать, не задумываясь.

– Интересно! А ну дай, я попробую!

Попробовал и я.

Получилось!

Я, глядя пристально в глаза другу, концентрировал своё внимание на одной из карт, а потом по счёту «раз!» он резко выхватывал именно ту карту, которую я задумывал.

Как я понимаю, этот опыт с картами и послужил для меня первым толчком к экстрасенсорике.

8 декабря 1963 года я был призван на действительную военную службу сроком на три года. Перед этим передал кабинет физики Данульской средней школы Евгению Николаевичу Колибабе.

Два с лишним года служил в Белоруссии. Служба проходила нормально. Фактов или событий, относящихся к теме этой книги, достойных описания, не было, разве лишь можно упомянуть об одном случае.

В составе второй роты нашего «стройбата» зимой 1964 года я, после окончания курсов по подготовке штукатуров, принимал участие в работах по строительству пятиэтажного жилого дома в городе Мозыре.

К месту стройки был подведён железнодорожный путь для того, чтобы по рельсам передвигался башенный кран.