– Тогда я сам тебя найду, как все обсудим.

– Добро.

Иваныч встал, пожал всем руки и ушел. Большой закрыл проходную комнату с обеих сторон и вышел с Виктором и Игорьком на пятый в накопитель, где в напряжении сидела оставшаяся часть смены и несколько девчонок с перевозок.

– Пока вкратце, – начал Гера, когда все уселись. – Степа Плаксин попал на взятке. Один хрен вез партию товара со Стамбула, здесь его забрал, вывез, и его взяли на рынке. Остальное – непонятно, но, видимо, тот еще на рейсе дал Степе взятку, и Степа ее взял. Скорее всего – подстава, либо этого челнока нагнули и раскололи. Возможно, что в схеме завязан наш охранник. Конкретики не знает никто, кроме Степы, поэтому вопросов мне прошу не задавать – ответить не смогу.

– Ты эфэсбэшников знаешь этих? – спросил Конь. Он смотрел на Большого с явным негодованием.

– Одного немного знаю, сталкивались раньше в спортзале, это тот, который повыше – Женя, фамилию не помню. А поменьше – его не видел раньше, но сейчас нам всем придется его узнать очень хорошо. Это наш куратор, и зовут его Антон Говорков.

– И чем они нам могут по Степе помочь? – продолжал Игорек.

– Ты дурак? Или не понимаешь, что произошло? – Гера встал. – Их работа – находить у нас дерьмо, выявлять взяточников. Они – опера, специально подготовленные. Это их обязанность. Это не Лодочкины, это натасканные бульдоги, и я не советую тебе им попадаться. И ты у них еще хочешь помощи просить?

Обстановка наэлектризовалась. Насонов тяжело вздохнул. Большой уперся взглядом в Конева, и тот опустил голову. Все помолчали. Потом Маша Бревенникова спросила:

– А что сейчас вообще можно сделать?

Гера опять сел.

– Собрать информацию по максимуму. Понадобятся деньги. Понадобится адвокат. И, конечно, надо поддержать Степкину семью.

– А жена уже в курсе? – кажется, вскрикнули все.

– Да, ей позвонили. Она дома. Завтра мы к ней заедем, – Гера посмотрел на Виктора.

На входе в сектор послышался какой-то шум.

– Так, тихо, это начальство идет мозги мыть, – шикнул Большой.

В накопитель зашли Филинов, Замышляев и Горьков. Все встали.

– Я прошу остаться только таможенников, – прогудел Филинов.

«Перевозки» вышли.

– Садитесь, – продолжил Филин. – Я заранее прошу у присутствующей здесь дамы извинения, – он галантно поклонился Маше, – но по-иному я выразиться не могу. По-моему, сегодня кто-то довы… нет, – он отвернулся в сторону, – довыпендривался, вот так, всем ясно? И это должно быть уроком для всех. Если кто-то не хочет работать честно – лучше сразу пишите заявление на увольнение, держать никого не будем. Вопросы есть?

– Разрешите, Михаил Николаевич? – Гера поднялся. – А что известно по конкретной вине Плаксина? И будут ли наши юристы…

– А мне не надо ничего знать по его вине, кроме того, что я уже знаю, – прервал его начальник таможни. – Мне этого достаточно.

– И нам, – вякнул Замышляев. «Кого он имел в виду?» – подумал Виктор. Горьков явно не разделял мнения Филинова, судя по выражению лица.

– Вот именно, – подтвердил Филинов. – Я ответил на твой вопрос?

– Полностью, – кивнул Гера и сел. Больше вопросов ни у кого не возникало.

– Тогда все свободны, – сказал Филинов и вышел с сектора. За ним поплелся Замышляев. Горьков чуть задержался.

– Все, что будет возможно сделать с нашей стороны, – спокойно сказал он, сделав упор на слове «нашей», – будет сделано. Но я уверен, что люди здесь собрались неглупые, и все понимают, что означает сие происшествие. Если понадобится моя помощь – меня найти нетрудно. Гера, подкинешь?

– Витя, лови ключи. Сейчас рейс начнется, выдашь все, начнете без меня, – Гера оделся и вышел вслед за Горьковым.

Виктор еле поймал ключи. Это он замом начальника смены стал, так получается? Когда Конь зашел получать печать, Витя приготовился оправдываться. Но не пригодилось.

– Нет, надо отсюда сваливать, – завздыхал Игорь. – Скорее бы вызов пришел. Какая-то грязь здесь, – и вышел, даже не спрашивая ответа.

Гера приехал почти через три часа. Рейс кончился, и они решили перекусить. Взяли сарделек и по пиву, сели на шестом секторе.

– Скорей бы ездить нормально научиться, – горевал Большой. – А то пока до центра доехал, пока там у дома потрещали, пока назад! Еду тихонько, боюсь… Комедия какая-то!

– Что он сказал?

– Да так. Чем сможет – поможет, в общем. Мужик он классный. А начальство просто козлы, вот и все. Да, с утра сначала собираемся с начальниками смен, потом к Степкиной жене.

Всю ночь они отбивались от пограничников, ментов, тех же сарделечниц, других портовских работников. Слухи разошлись моментально, и всем хотелось узнать, что там такое случилось в таможне. Поспать в эту ночь не удалось.

Встречу назначили у поселкового ДК. Витя впервые ехал с Большим на его «семерке» и мог честно сказать – водитель из Геры пока был никакой.