Несмотря на то, что Грид смог засветиться года три назад на Юге, он всё равно сможет остаться живым и невредимым, а главное — незамеченным. Другое философскому камню и не нужно.

Поэтому Хоэнхайм позволил себе пуститься в путешествие одному, без чьей либо поддержки. У Жадности сейчас своих забот полно (после просьбы Мудреца с Запада так точно), а Триша с детьми должна находиться там, в Ризенбурге, подальше ото всяких опасностей и неприятностей.

Но сейчас, стоя на окраине города, находящегося на границе с Аэруго, под непривычно чистым ночным небом, усыпанным яркими звёздами, мужчина понимал, что в таком путешествии есть и свои минусы.

В такие моменты Хоэнхайм Светлый ощущал своё одиночество слишком остро. Желание спасти других сейчас играло с ним злую шутку, при этом не давая шанса отступить назад и почувствовать себя счастливым.

Сейчас он бы с радостью оказался в другом городке, пускай и не самом большом, но таком родном, и на шлялся по таким мелким точкам, как Кастлера*, но он не мог подписать смертный приговор Трише и сыновьям.

И если бы не это, то он бы наверняка уже сдался.

— Как же я устал, — тяжело вздыхает мужчина.

Да, он хочет нормально отдохнуть, но некоторое время ни о чём не думать: ни о Гомункуле, ни о тех, кого он создал, ни о судьбе этой искусственно созданной страны. Вообще ни о чём не думать.

Но в его голове всё равно всплывают образы Патрисии, Эдварда и Альфонса. И если бы не они, то Мудрец с Запада не стал бы двигаться дальше.

У него же больше ничего нет.

Комментарий к Глава 14. Цели

* - Город на Юге Аместриса.

========== Глава 15. Гомункул ==========

Только после настоящей смерти Сары и Ури Эдвард понял, что ему необходимо действовать решительнее и активнее. Если он и дальше будет сидеть на месте, как делал до этого момента, то он потеряет не только супругов Рокбеллов, но ещё и мать с отцом, капитана Бакканира, дедулю Фу из Ксинга… Мальчик просто не имеет права допустить подобное развитие событий.

И чтобы всего этого не произошло, Эдварду необходимо начать действовать уже сейчас. Уж лучше обойтись малыми жертвами, чем погубить не один десяток ни в чём неповинных жизней.

Хоть ишварская зачистка уже громким колокольным звоном объявила о себе на весь Аместрис и там лишились жизни не одна сотня людей, юный алхимик должен помочь тем людям, кто всё ещё остался в живых, не умереть. Ведь легче сохранить жизнь, чем пытаться её вернуть…

Это не-Стальной прекрасно понял.

И пускай он три года назад мог обратиться к своему отцу хоть за каким-то советом, мальчик тогда был слишком глуп и наивен, чтобы поступать, подобно взрослому, прожившему не один десяток лет.

То драгоценное время было безбожно упущено из-за обыкновенной детской неопытности и наивности, которые не позволяли Эдварду в полной мере распорядиться всеми плюсами, которые дала ему сложившаяся ситуация. Ребёнок пяти лет отроду никогда не сможет себя вести, как взрослый.

Но вот сейчас… У Элрика нет права даже думать о том, чтобы сдаться и перестать бороться, ведь следующая на очереди у старухи Смерти наверняка будет очень дорогой ему человек — Патрисия…

Этого алхимик допустить не мог. В особенности тогда, когда он каждый день видел, как его мать постепенно угасает, подобно догорающей свечи. Мальчик прекрасно понимал, что дни женщины сочтены. И хоть она прожила дольше, чем в его сне, ситуации это не меняло. Триша всё равно в один прекрасный день умрёт.

И пока у Эдварда есть время, он должен им правильно распорядиться. Если его мать останется жива, то у него и Альфонса не будет шанса даже подумать о том, чтобы совершить человеческую трансмутацию, которая во сне принесла им и другим ни в чём неповинным людям столько страданий и бед.

Мальчик должен это предотвратить любой ценой. Если он уже решил спасать мир, то нужно начинать с таких, казалось бы, мелочей. Ведь из подобных маленьких деталей и состоят великие дела.

А в голову невольно лезли мысли о философском камне.

Эдвард прекрасно помнил из толстых книг отца и своего сна, что этот практически магический предмет даёт невероятную силу и что с ним можно сделать практически всё, что угодно.

И небольшой подарок, который оставил ему Хоэнхайм перед своим уходим, вселял в тело мальчика надежду на то, что у него есть шанс спасти свою мать, пускай для этого и придётся загубить пару душ. Сейчас Элрик был согласен на всё (даже на это), чтобы Патрисия осталась жива.

Только теперь возникает другой вопрос: как именно использовать этот чёртовый философский камень? Ведь во сне юный алхимик ни разу его не использовал, хоть и пытался найти всю свою придуманную жизнь. Его силу пару раз активировали гомункулы, когда они сотрудничали, но не Эдвард.

А в книгах Хоэнхайма не было сказано об этом ни слова, что тоже усложняло ситуацию. Пожалуй, единственный выход из этой ситуации, который существует, — это найти того, кто умеет использовать философский камень и попросить его о помощи. Но вот только где его искать? Да и кто решит это делать? Ведь далеко не все в этом мире альтруисты, желающие спасти Аместрис от уничтожения.

И тяжело вздохнув, Эдвард нехотя поднялся на ноги. Отряхнув свои шорты, он медленно поплёлся прочь от дерева, под которым он в последнее время любил подумать о важном или порисовать один-другой алхимический круг и проверить свои навыки, которые он получил из книг отца.