«Неужели всё из-за Лизы?» — в долю секунды промелькнула мысль в голове бывшего заключённого.

Глубоко вдохнув тяжёлый и пересушенный постоянными взрывами и огнём воздух, Кимбли снова бросился к Гневу, чьё внимание сейчас было сконцентрировано на Мустанге. Лучшего момента для сильного удара сейчас подгадать сложно.

— В сторону, мразь, — недовольно рыкнул Зольф, обращаясь к Огненному.

Он бы был совсем не против покалечить и его, но уговор не позволял ему этого сделать. Мужчина очень хотел спокойной жизни после окончания разборок со всеми гомункулами, а ему неоднозначно намекнули, что если Рой пострадает из-за него, то никто не сможет просто так «забыть» о его существовании.

Иначе бы он не сдерживался.

Но полковник, кажется, этого не слышал. Или просто не хотел обращать на слова своего временного напарника внимания. Он всё также часто щёлкал пальцами, высекая искры, которые в считанные секунды превращались в неистовое пламя.

И это его погубило.

Заметив, что Кимбли к нем приближается, Брэдли, быстро оценив ситуацию, с сожалением осознал, что двух оставшихся у него жизней ему точно не хватит, чтобы закончить битву в свою пользу. Но кто сказал, что умирать должен только он?

В одно мгновение фюрер взмахнул своей саблей, после чего вонзил её прямо в кадык Мустанга, при этом немного её прокрутив. От этого гортань разрывалась на мелкие кусочки и не позволяя воздуху проникнуть даже в бронхи, что уже говорить о лёгких?

Наверное, эта гримаса, которая запечатлела чувства полковника в последние секунды жизни, не сойдёт ещё очень долго, пока мягкие ткани мужчины полностью не сгниют. А через секунду после того, как Кинг вытащил из тела Огненного своё оружие и откинул труп немного в сторону, прогремел очередной взрыв.

Теперь из этого места живым выберется только один человек.

Когда дым немного рассеялся, от чего стало легче дышать, Зольф осмотрелся вокруг, при этом неприятно щурясь. Остановив свой взгляд на уже не двигающимся даже в конвульсиях теле Роя, он тяжело вздохнул.

Если честно, то мужчина надеялся, что его напарник уйдёт отсюда на своих двоих. Но, видимо, не судьба. Крепко схватившись за опалённый воротник голубой формы Мустанга, Багровый потащил тело в сторону выхода.

Всё-таки его нужно отдать Лизе, с которой Огненный встречался. Когда умер отец Кимбли на службе, то его матери никто не подумал вернуть труп её горячо любимого супруга. Если бы это произошло, то она, возможно, и не сошла с ума.

Может, хоть с Хоукай всё будет иначе.

***

Изуми не могла унять такую неприятную дрожь в пальцах (хотя, казалось, она уже захватила все ладони), как не старалась. Все попытки успокоиться и убедить себя в том, что всё непременно будет хорошо, несмотря ни на что, не приносили желаемого успеха.

Даже слова Патрисии о том, что Эдвард с Альфонсом пошли сражаться не одни, а с Гридом, Лингом и Лан Фан, которых язык не повернётся назвать слабыми, не помогали женщине совладать со своими эмоциями, которые второй раз в жизни не слушались доводов разума.

Бывшая Харнет совсем не хотела, чтобы эти двое парней пострадали из-за своего желания помочь близким людям. Они же только начали жить, и расставаться с душами им совсем ни к чему. Умирать должны старики, но никак не дети.

Сейчас женщина даже ловила себя на мысли, что она совсем не против отойти в мир иной вместо тех молодых людей, которые заменили ей собственных детей, которых у неё уже никогда не будет после прохода сквозь Врата.

Раз за разом обводя взглядом всех присутствующих в небольшой казённой квартиры одного из сообщников Роя, чьё имя женщина так и не запомнила, она пыталась избавиться уже от начавшего раздражать даже её волнения.

Да, Кёртис знала, что сейчас Армстронг пыталась взять под контроль улицы Централа, Эдвард с Альфонсом сражаются против гомункулов не одни, и в любой момент к ним могли прийти на помощь освободившиеся Рой с Зольфом, но она всё равно продолжала бояться, что они пострадают.

И если бы не глупые чувства, которые уже погубили не одну тысячу жизней, то Изуми бы ни за что не решилась на тот отчаянный шаг, который буквально стал для неё смертным приговором. Она бы, как и Лиза, присматривающая за ней, Патрисией и ещё парой человек, спокойно ждала нужного сигнала, что всё закончено.

Всё-таки сердцу не прикажешь.

***

От продолжительного сражения руки затекли, заставляя Эдварда снова и снова неприятно морщиться от не самых лучших ощущений, охватывающих, казалось, не только верхние свободные конечности, а и всё тело без исключения.

Молодой человек прекрасно понимал, что так и должно было быть ещё с самого начала этой опасной операции, но всё равно он не мог подавить своё недовольство, которое начинало душить изнутри, ещё в зародыше, и полностью сконцентрироваться на том, от чего сейчас зависела жизнь его и младшего брата.