Никто из надзирателей не хотел сжалиться над бедным человеком, который по воле случае оказался в этом не самом приятном месте. Все люди, иногда посещающие его обитель, пропускали мимо ушей все мольбы Кимбли дать ему хоть бы одну жалкую сигарету, будто упиваясь его страданиями.

И это невероятно бесило. Мужчина никогда не любил, когда другие люди оказывались выше его в любом смысле этого слова. Он с самого детства хотел добиться хоть какой-то высоты, чтобы под ним оказалось как можно больше душ как живых, так и мёртвых. Если бы это случилось, то он был бы самым счастливым на свете.

Алхимик отчётливо помнил все те неприятные ощущения, одолевающие его тело, когда он находился в самом низу пищевой цепи. Чувствовать себя опять невероятно никчёмным и никому ненужным, даже всемогущему Миру, сейчас совершенно не хотелось, а через несколько лет опять вернувшись в то состояние, которое было для него естественным когда-то, мужчина не допускал даже малейшей мысли, чтобы сдаться.

Он слишком много прошёл, чтобы всё так быстро закончилось. Обыкновенная жадность и гордыня были именно теми двигающими силами, которые не позволяли Зольфу окончательно сломаться.

Нежелание сдаться и привычное состояние хотеть добиться как можно больше, чтобы управлять другими, сейчас были единственным, что осталось у него в полном объёме, что и когда-то. Не то, что тело.

Зрение у алхимика стало садиться ещё где-то в восемь лет, а неестественно частые пневмонии уже практически вошли в привычку как у него, так и у матери. А на некоторые проблемы с психикой даже внимания не обращал. У него была не самая лучшая наследственность, поэтому подобное совсем не было неожиданностью.

Ни попытки вести здоровый образ жизни, ни приём разных витаминов, прописанных ему врачами, никогда не помогали ему чувствовать себя как можно более комфортно и не страдать от собственного тела, и он раз за разом опять шёл в больницу, в которой над ним начинали понемногу подшучивать медики.

Поэтому он в один день просто сорвался и начал курить.

Ведь всё равно от этого ничего толком не изменится. Здоровье у него и без этой вредной привычки не будет самым лучшим, а так он будет получать хоть какое-то удовлетворение. Зольфу было комфортно раз за разом тянуться к пачке, чтобы больше не чувствовать хоть пару часов тяги к никотину.

Уж лучше зависеть от сигарет, чем от чего-то другого. Это было меньшее из всех существующих зол.

Он никогда не привязывался ни к людям, ни к духам, отчётливо понимая, что от них добра ждать не стоит. Они не приносили бывшему заключённому желаемого вне зависимости от того, чего именно он хотел. Будь то моральное или физическое удовлетворение. Всё равно итог один: он начинал ненавидеть свой вид ещё сильнее.

Только вот Оливия, с которой он был знаком практически с самого детства, была единственным исключением из всех возможных правил. Наверное, именно поэтому она до сих пор осталась в памяти в виде чёткого образа.

Поэтому сейчас, спустя от силы минут двадцать после пробуждения, алхимик жадно курил, пытаясь наверстать те несколько долгих лет, которые он провёл без табака. И пускай он успел немного отвыкнуть от него за это время и неприятно откашливался после каждой затяжки, прекращать мужчина не собирался.

Ему хотелось поскорее вернуться в привычный ритм жизни, ведь совсем скоро обходиться без своего личного успокоительного будет достаточно сложно. Учитывая то, на что согласился мужчина, когда ему предложил сотрудничать Кавахира, сигареты были единственным доступным способом отдохнуть от всего.

– Кимбли, вернись в реальность, - немного недовольно повысил голос Шахматноголовый, обращая на себя внимание. – Ты должен меня слушать.

Недовольно посмотрев на своего собеседника, Зольф с трудом удержался, чтобы не фыркнуть по привычке. Он бы с радостью дал волю всем своим эмоциям, если бы так сильно не зависел от своего старого знакомого, который всем своим естеством желал использовать алхимика в своих целях.

Да, мужчина терпеть не мог кому-то подчиняться, но у него сейчас просто не было другого выбора. Если бы он не решил сотрудничать с Кавахирой, то бы ни за что не получил столь долгожданную свободу. А когда она уже в его руках, то открыты абсолютно все дороги, а следовательно, нужно только немного потерпеть, чтобы добиться желаемого.

Того, что снилось ему в столь ярких снах.

– Отстань, - выдохнув серый дым, клубящийся в тёплом воздухе кухни, ответил алхимик. – Всё будет хорошо. Я-то постараюсь.

В себе Кимбли был уверен на сто процентов. Он сейчас не собирался сдаваться или прекращать работать, ведь алхимик пока что так и не получил того, чего он так сильно хотел. Желая добиться своих целей, мужчина был способен абсолютно за всё. До сих пор веря в равноценный обмен, он надеялся, что все его мучения не напрасны.