– Да. Сначала он долго думал, боялся. А сумма едва не удвоилась за счёт капающих процентов. К моменту, когда он принял это решение, другого выбора просто не было. Либо продать всю собственность, включая бизнес, либо… Конечно, отказаться от собственноручно заработанных денег и любимой коллекции автомобилей было невозможно, а вот отдать парня в рабство, сохранив «дело всей своей жизни», — это всегда пожалуйста. Мальчик с такой прекрасной внешностью стоил дорого. Подлый сукин сын, не задумываясь, подписал договор, согласно которому его сын будет выплачивать остальную часть долга своим телом. Сам же он быстренько собрал манатки и сбежал во Францию, переведя туда все свои активы и деловые контракты. А парня выкрали бандиты и перепродали с подпольного аукциона в бордель. Итан выкупил его вместе с долгами, и теперь Ангел вынужден был отрабатывать огромную сумму под строгим надзором своего «работодателя».

– Но.. как же… своего сына…

Что ты там бормочешь? Своего сына? Как?.. Бри, да ты всё-таки ещё такая глупая. Эта жизнь — не сахар, пойми ты. Всегда есть оборотная сторона медали и за всё приходится платить.

– В общем, так Ангел оказался в частном клубе. Униженный, еле живой от страха, захлёбывающийся слезами и не понимающий, как собственный отец мог с ним так поступить. Ему быстро объяснили, как нужно себя вести, что делать и почему. Для пущей убедительности вбили правила кулаками. Правда, осторожно. Такой прекрасный товар нельзя портить. Внешность была его единственным козырем. Но женщины редко заказывают таких вот женоподобных мальчиков с ангельскими глазами – им подавай самцов! Зато такой сорт товара был особо в почёте у взрослых мужчин…

– Его заставляли спать с мужчинами?

Наверное, таким я ещё никогда не слышала твой тоненький голосок. Такой невинный, девичий. Ну, просто ангельская птичка.

– Это был единственный способ поскорее выплатить долг. Мальчик-девственник для гомосексуальных утех – дорогая игрушка. Очень дорогая. Эти суммы тебе даже сложно представить, поверь. Но у Ангела не было отбоя от клиентов. Многие богачи, имеющие прекрасную репутацию порядочного семьянина, верного мужа и прекрасного отца, на самом деле были скрытыми геями, вынужденными жить во лжи, чтобы уберечь свою репутацию и свой бизнес. У них просто не было иного выхода, кроме как обращаться в подобные заведения. Там они покупали себе очередного мальчика и могли насладиться по-настоящему удовлетворяющим сексом. Ангел быстро набрал себе постоянных клиентов.

– Неужели он… вот так просто…

Глупая. Бри. Порой ты меня удивляешь.

– Конечно, не так просто. Конечно, он пытался отказываться, сопротивлялся. Но ему объясняли. Снова и снова. И не на словах. А гораздо эффективнее. Пока однажды он не сдался. Либо смерть, либо выплата долга. Других вариантов нет. А знаешь, человек такое удивительное создание – как бы оно не губило свою жизнь собственноручно, но в ситуации, когда эта самая жизнь (пусть такая никчёмная) висит на волоске, чаще всего боится смерти и сломя голову бежит назад. Ангел выбрал жизнь. Выбрал роль проститутки. Живой проститутки. Первые слёзы, первая боль, первое чувство ненависти к самому себе. А потом всё проходит. Стираются лица, стираются цифры. Остаётся только работа. Ради призрачной надежды на свободу.

– А как его звали на самом деле?

Что? Я даже не сразу поняла твой вопрос. Наверное, снова задумалась.

– Его звали Макс, — улыбаюсь самой себе, осознавая, что так давно не произносила вслух это имя. Его имя.

– В конечном итоге… он выплатил свой долг? – боязливый голос, стыдливо опущенные ресницы.

– Не совсем. Это я выкупила его долги.

Как странно это прозвучало. Как-то неправильно. Но тогда.. тогда всё виделось мне иначе.

– Но это же…

– Верно. Астрономическая сумма. Мне пришлось взять кредит под залог одного из своих ресторанов. Это сулило серьёзные проблемы для бизнеса, и всё же я не могла поступить иначе. Выслушав его историю, я поняла – всё, что я могу сейчас сделать – помочь этому парню. Когда-то я не смогла спасти Лин, но судьба давала мне второй шанс. Я должна была сделать это для него, для Бель и для самой себя. Хоть капля справедливости в этом никчёмном мире.

Твои глаза. Что в них загорелось? Надежда? Бри, ты тоже считаешь, что я поступила правильно?.. Странно. Многие назвали бы меня сумасшедшей. Выкупить долги незнакомого мальчишки в память о своей любовнице. Бред. Но это не казалось мне бредом. Ни тогда. Ни сейчас.

– Ангел долго не мог понять, что происходит, когда я приехала и заявила «Собирай вещи. Мы уезжаем». Итан уже получил полную сумму. Наличными. Так полагалось – никаких чеков, имён. Только наличными… «Ты… ты…» — он понял всё лишь сидя на заднем сидении моей машины. «…Ты выкупила меня», — это были последние слова. Потом он просто разревелся. Как самый настоящий ребёнок. Я бы заплакала с ним, если бы могла вспомнить, что такое слёзы радости.

– И что стало с Ангелом.. с Максом? – поправляешься, краснея.

А я улыбаюсь. Всё в порядке. Я и сама называла его Ангелом. Это имя для меня значило вовсе не то, что для клиентов вип-клуба. Это имя означало для меня его светлую душу, его доброту, его преданность. Он был моим Ангелом на земле, в то время как Лин стала ангелом в моих мыслях. Боже, ты ведь найдёшь для неё место возле себя? Ты ведь простишь? Меня, её… всех нас.

– Он остался жить у меня. Больше ему некуда было пойти. Ни друзей, ни дома, ни денег. Свобода, к которой он так рвался – это многое, но не всё. Ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем встать на ноги и снова обрести нормальную жизнь. Я взялась быть его опекуном и помощником на этой нелёгкой дороге.

– …

Ты тоже улыбаешься?.. Не спеши, Бри. Я тоже тогда поспешила улыбнуться.

– Жить с Максом было не так плохо. Даже хорошо. Я давно забыла, что такое семейный уют, домашний ужин, в конце концов, что такое, когда тебя ждут. Он занимался хозяйством, ходил по магазинам, готовил завтраки, обеды и ужины, даже несмотря на то, что я круглосуточно пропадала на работе. Во сколько бы я ни вернулась – он всегда накрывал на стол, и мы ужинали вместе. Он даже уговорил меня уволить домработницу, ранее следившую за порядком в моё отсутствие. Все её обязанности Ангел с лёгкостью взвалил на себя. Дома всегда было чисто, всё лежало на своих местах, но теперь там стало ещё и уютно. Это была уже не просто квартира – это был настоящий дом, место, куда хочется возвращаться. Я очень привязалась к нему. Он был мне дорог. Дороже кого бы то ни было.