Вспомнив тот поцелуй, она подумала, что сейчас он стал совсем другим. Он был очень собранным, почти асексуальным в строгих сшитых на заказ костюмах, с шелковыми галстуками, которые были настолько гладкими, что, казалось, отражали свет.

– Как прошел день? – спросил он, положив руку на спинку дивана так близко к Пэкстон, что чуть ли не дотрагивался до нее.

– Думаю, хорошо.

Она потянулась к полупустому бокалу с вином на столе и сделала небольшой глоток.

Он наклонил голову.

– Просто хорошо?

– Лучший момент дня – ранний приезд Колина. Теперь работы с ландшафтом «Мадам Блу-Ридж» точно закончатся к сроку. Но встреча клуба сегодня была очень странной. У нас столько дел перед празднованием, а все только отвлекались.

– В смысле?

Она замолчала, обдумывая, как ему все рассказать.

– Когда я становилась слишком шумной в детстве, моя бабушка всегда говорила, что если ты узнаешь чей-либо секрет, то твой собственный тоже кто-то узнает. Копни неглубоко – повалятся все остальные. Именно так можно описать встречу. И когда все начали, они уже не могли остановиться.

Он улыбнулся.

– Я ничего не понял. Все собрание вы сплетничали что ли?

– Не совсем, – ответила она. – Просто поверь мне.

– Тогда расскажи! Какие секреты хранят настоящие леди? А у тебя какой секрет?

Пэкстон постаралась выдавить из себя улыбку, но у нее только заболела голова. Она потерла пальцами лоб.

– У меня нет секретов.

Его брови поползли вверх.

Сейчас ей надо в чем-то признаться. Но уж точно не в том, о чем она хотела рассказать на встрече.

– Я боюсь рассказать моей бабушке о празднике. Я обещала маме, что сделаю это завтра утром, но не хочу. Я правда не хочу. И чувствую себя ужасно. Нана Осгуд помогла основать клуб. Неправильно держать ее в неведении относительно всего этого. Но она такая...

Себастьян кивнул: он знал.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет. Она ужасно к тебе относится.

С тех пор как она и Себастьян начали вместе проводить все воскресенья – иногда она с нетерпением ждала конец недели, как дети считают дни до Рождества, – он вместе с ней приезжал к ее бабушке. Она не хотела просить его приезжать к ней еще и в будние дни. Это уж слишком невежливо с ее стороны.

– Она ко всем ужасно относится, милая. – Он убрал от нее стакан с вином и поставил его на стол. Потом взял ее за руки. – Отпусти уже этот тотальный контроль. Ты не должна все делать самостоятельно. – Он посмотрел ей в глаза и добавил: – Завтра я поеду с тобой к твоей бабушке.

– Правда?

– Ты же знаешь, я все для тебя сделаю.

Она положила его ладони на свои теплые щеки и закрыла глаза. Его кожа была мягкой и прохладной. Он как-то сказал ей, что если бы она мыла руки так же часто, как и он, увлажняющий крем тоже стал бы ее лучшим другом.

Она поняла, что делает, и распахнула глаза. Она отпустила его руки, встала и начала неуклюже обуваться.

– Я пойду, – сказала она, пытаясь засунуть ногу обратно в туфлю. – Спасибо за гостеприимство.

– Ты просто сгусток энергии. Ты вообще спишь когда-нибудь?

Она вяло улыбнулась.

– Временами.

Он медленно поднялся, задумчиво смотря на Пэкстон. Когда они впервые встретились после его переезда в Вотер Волс, Пэкстон словно молния ударила. Она была абсолютно не готова к этому. Вначале она его не узнала, подумала только, что перед ней стоит очень красивый мужчина, словно с другой планеты. Она даже задалась вопросом, что он вообще забыл в Вотер Волс. Она решила поехать домой и обзвонить всех, чтобы узнать, кто это такой. Подойдя к своей машине, она увидела, что и он идет к своему автомобилю, припаркованному всего в нескольких метрах от нее. Она не отрывала от него глаз. Он открыл дверь, поставил сумку на заднее сиденье и развернулся. Поймав ее взгляд на себе, он медленно улыбнулся и сказал:

– Привет, Пэкстон.

И она узнала его. В итоге они гуляла часа четыре, все время разговаривая, вспоминая, как вместе ходили в школу. К тому времени как они расстались, ее песенка была спета. И реальность до сих пор застигала ее врасплох. И не важно, сколько раз она говорила себе, что из этого не выйдет ничего хорошего. Она не могла справиться со своими чувствами.

– Спокойной ночи, красавица, – примирительно сказал он и погладил ее по голове. И в этот момент ее словно током прошибло. Он знал.

В ужасе она повернулась к выходу. Как давно он знает? Неужели всегда знал? Может, она где-то оступилась, из-за чего он и догадался? Боже, какая ужасная ночь ее ждет. Будто сама вселенная ее разыгрывает.

– Пэкс, что случилось? – спросил он, провожая ее.

– Ничего. Все хорошо. Увидимся завтра утром. – Она старалась говорить счастливым и непринужденным тоном, пока не вышла на улицу, в мрачную сырую темноту.

Она могла поклясться, что слышала чей-то приглушенный смех.

ГЛАВА 3