То, что она знала обо всем этом, значительно упрощало мне жизнь, тут уж не поспоришь. Нет, пламя Дождя в ней, несомненно, было, но оно пока спало, и я не провоцировала его на пробуждение. Да и не собиралась.

— Меня зовут Эспозито Тсунаеши, можешь звать Еши, а это мой… дядя Диас, — замялась я, не зная, что сказать. Под взглядом девочки было все же не уютно. Да, от нее шло спокойствие, оседая частицами еще не пробужденного пламени, на мои эмоции, приводя их в равновесие, но чувство, что я под рентгеном не проходило. Девочка усмехнулась.

— Ваше имя, скорее всего поддельное, и если с фамилией я уверена, то имя, скорее всего вы менять не стали, сойдясь на сокращении, такие как «Тсуна» и «Еши», из чего следует, что сокращение «Тсуна» вы использовали до своего бегства. Ваш рост сто сорок восемь сантиметров, телосложение худое, но развитое и сильное для вашего возраста. Из чего я могу сделать вывод, что вы занимаетесь и не пренебрегаете тренировками. Вы беженцы из Японии, и скрываетесь в Англии не больше года, хотя вы не чистокровная японка, но японское воспитание непривычное европейцам все еще проскальзывает в ваших жестах и мимике, что говорить о небольшом сроке пребывание в нашей стране. Я бы дала не больше года. По вашим жестам и мимике можно сказать, что вы очень долгое время в постоянном физическом и моральном напряжении, а по характерным движением и положением тела, вы всегда готовы выхватить скрытый пистолет, но тесной связи с мафией вы все же не имеете.

— Впечатляет, — ошарашенно проговорила, рассматривая девочку.

— Методом дедукции и индукции сделать выводы не сложно.

— Верю, — я кивнула. — Вступишь в мою семью?

Девочка склонила голову, загадочно улыбаясь.

— При условии.

— Каком же?

— Я хотела стать сыщиком.

— Детективом? — влез в разговор Диас.

— Да.

— Понимаешь, мафия и закон, это, безусловно, вещи стоящие рядом, но они несколько противоположны, — заметил Шулер, с интересом смотря на девочку.

— Я вполне понимаю, что даже Шерлок Холмс недолго бы прожил, хоть был и гениальным консультирующим детективом, если бы у него не было крыши в виде его старшего брата Майкрофта Холмса, который был «Само Британское Правительство». Так что вы обеспечите мне крышу и поддержку, а секретов и неожиданных стечений обстоятельств, приводящих к смерти, хватает и в мире мафии, даже в избытке. Мне нравится раскрывать преступления, а где их раскрывать неважно.

— Тогда это к Вендиче, это они у нас законники.

Девочка поморщилась:

— Я хочу разгадывать загадки, а не грести все под одну гребенку и тащить за решетку, это неинтересно и не приносит эстетическое удовольствие.

— А ты я смотрю, любишь Конана Дойла? — устало вздохнула, откидываясь на стуле. — Эстетическое удовольствие от раскрытия убийств, это прерогатива Шерлока Холмса.

— Я близка к нему по духу.

— Ну-ну, она с книжками не расстается, — хмыкнул мастер, окинув нас цепким взглядом. — Николлета ярый поклонник.

— Еще один псих.

— Вы же мое Небо и примете меня любой, — осторожно начала девочка.

— Добро пожаловать в семью, — Мрачно проговорила, замечая, как девочку отпускает напряжение. — Она у нас маленькая, но своеобразная.

— Благодарю Леди Еши, — склонила голову Дождь, заставив меня, поморщится.

— Просто Еши, — улыбнулась.

— Вы благородных кровей, так что вы леди, хотя правильней будет сказать, что вы Донна.

— Знаешь, это как-то не смешно. Сейчас я просто Еши, — кивнула, вставая со стула, собираясь отъехать домой, и отоспаться после взбучки Диаса, которая наверняка последует.

— Просто Еши… ну-ну, — хмыкнула Ника. — Тогда меня зовут Ника, вы кстати собираетесь переезжать?

— Верно, — кивнула.

— Тут есть местечко на Норт-Гоуэр-Стрит.

— А по соседству Бейкер-стрит, а там и 221 б, недалеко, — ехидно уточнил старик, покосившись на Диаса, на что мое Облако заскрипело зубами.

— Мы еще к вам зайдем, — улыбнулась я.

— Я сама вас найду, а папа мне поможет, — улыбнулась Ника.

— Да уж, этот поможет, — прошипел ядовито Диас.

***

Диас хлопнул дверью, как только зашел в дом, и тут же ушел в свою комнату, ничего не говоря. Меня просто проигнорировали, и это неожиданно оказалось больно. Будто кнутом по сердцу… резко, зло.

Впрочем, сама виновата.

Но Мадонна, это больно!

— Еши! — с лестницы скатился улыбающийся Акира, заставляя меня отвлечься от тяжелых мыслей. — Пошли, я тебе что покажу!

Меня схватили за рукав, и потащили в сторону комнаты, где поселились мальчишки. Там Акира уже успел организовать себе художественный уголок, к которому меня он и притащил, указывая на мольберт.