— Петрификус Тоталус.

Рейна отклонилась от волны магии, вновь поднимая палочку.

— Депульсо.

— Коньюктивитус.

Ослепительная вспышка на мгновение двинулась в её сторону, но Мракс возвела щит.

— Брахиам Эмендо!

— Применять медицинские проклятья в бою? — прищурилась девушка, обходя префекта. Тот шёл напротив неё, тем самым двигаясь с кузиной по кругу. — Напрашиваешься на поражение.

— Звучит весьма смело из уст той, которая совсем недавно лежала подо мной и тряслась от страха, — насмехался Реддл.

Глаза Мракс полностью заплыли тёмно-бордовым цветом, а милое личико скривилось в яростной гримасе. Каменные змеи на колоннах покрылись инеем.

— Круцио!

Префект увернулся, но луч последовал за ним. Тогда ему пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит.

Красный луч проклятья столкнулся со щитом, от чего по помещению разнёсся громкий звук, похожий на скрип ногтем по школьной доске.

Мракс даже не поморщилась от этого отвратительного звука, а лишь усилила силу проклятья, пытаясь разрушить щит.

По статуе Салазара Слизерина, стоящей у задней стены, пошла длинная трещина.

— Успокойся, пока не разнесла здесь всё, — шикнул Реддл, усиливая щит.

— Я тебя ненавижу, — с расстановкой протянула Мракс.

— Я знаю. Успокойся сейчас же.

— Не смей указывать мне.

Том выглядел раздражённо, но прекрасно понимал последствия колдовства кузины.

— Я прошу… тебя, — пересилив свою гордость, ответил Том. Сейчас на первое место вышло желание жить.

На девушку его слова никакого действия не произвели, она лишь усилила подачу магии. Красный луч потемнел, становясь чёрно-бордовым, и маленькие жилки стали расходиться по поверхности серебряного щита, намереваясь его разрушить.

— Ты посмел коснуться меня!

Иней, покрывший всю комнату, исчез, и каменные колонны загорелись. Адское пламя стало стремительно охватывать всю комнату.

Реддл освободил свою магию, подпитывая щит, а затем опустил палочку и бросился в сторону кузины. Тёмные жилки ещё быстрей стали расходиться по серебристой поверхности, а в следующий миг тот раскрошился. Осколки разлетелись по комнате, а поток Круциатуса пролетел дальше, подрывая каменную мантию статуи Салазара.

— Хватит! — выкрикнул Том, хватая девушку за запястье и не давая проклясть себя ещё раз. Рейна попыталась вывернуться, но Реддл схватил её в охапку, крепко прижимая к себе.

— Тише…

Девушка тяжело дышала, пытаясь вырваться из хватки префекта, но тот на её попытки не обращал внимания.

— Рейна, хватит, — спокойно сказал он, хотя внутри сейчас было огромное количество эмоций. Услышав тон голоса, Мракс неожиданно затихла в руках Реддла.

Адское пламя стремительно охватывало территорию. Том слегка отодвинул девушку за плечи, продолжая крепко держать.

— Рейн, давай перестанем, — с ноткой отчаяния предложил префект, внимательно вглядываясь в снова почерневшие глаза. — Ты понимаешь, что мы — семья?

Мракс собиралась что-то резко ответить, но Том не дал ей этого сделать.

— Да, я полукровка. И я сам ненавижу это в себе, пойми. Но мы оба — сильные маги. Мы можем поубивать друг друга, а можем направить общие силы на борьбу с настоящими врагами.

Рейна задумчиво посмотрела на префекта, после чего тот резко оттолкнул её от себя. На то место, где они стояли секунду назад, упала горящая балка.

Реддл взмахом волшебной палочки попытался взять под контроль бушующее пламя. Местами огонь уменьшился, но не более.

Рейна поднялась на ноги и прикрыла глаза, взывая к своей магии. Бледные ладони, слегка ободранные во время падения, покрылись чёрной дымкой, которая стала медленно стелиться по полу горящего помещения. Пламя потихоньку замораживалось, стоило туману его коснуться.

Холод распространялся по помещению, снова покрывая всё инеем.

Открыв глаза, Мракс попыталась контролировать движение тумана. Реддл направил на неё палочку, отправляя серебристый луч. Глаза Рейны расширились, но ответить на проклятье она не могла — слишком много концентрации приходилось на контролирование дыма.

Луч внезапно вытянулся и обратился в сектор, останавливаясь над головой ведьмы. На серебристый щит тут же угодила ещё одна горящая балка, разлетаясь в стороны.

Мракс с неверием смотрела на кузена, снова концентрируясь на дыме, который заволок уже значительную часть помещения. Чёрные языки изящно обогнули юношу, меняя цвет на серый. Адское пламя стало приобретать изумрудный оттенок и затухать.

Том взмахнул палочкой, приводя помещение в порядок. Огромные трещины в камнях стали заделываться, статуя одного из хогвартской четвёрки снова приобрела величественный вид.