С громким всплеском и жалобным стоном Тсуна упал в воду со скалы. Парень выполз на берег и устало лег на землю. Тренировки Реборна стали совсем уж адскими, ведь если раньше после них у него еще хватало сил идти домой, то в последние несколько дней он засыпал прямо здесь, у реки. Репетитор обычно заботливо доносил его до его кровати, но каждое утро будил в стиле Вонголы и отправлял на тренировку, подгоняя не только ехидными комментариями, но и гранатами, пулями и прочими прелестями киллерского снаряжения.

Из-за всего этого Тсуна перестал ходить в школу, а потому увидеться с друзьями стало в разы сложнее. Реборн объяснил, что у каждого из членов его семьи появился свой репетитор, который должен научить его сражаться, и поэтому в ближайшее время все будут заняты тренировками. Так же киллер рассказал, что в соответствии с их характерами и стилями боя им были выданы разные кольца, и все они стали носить титул Хранители. Хаято досталось кольцо Урагана, Такеши — Дождя, Реехея — Солнца, Кеи — Облака, Рокудо — Тумана, а малышу Ламбо — Грозы.

Это известие не вызвало в душе шатена ни гордости, ни чего-то подобного, ведь парень считал, что они в принципе не должны сражаться. Ему было тяжело, что из-за связи с ним его друзья подвергаются смертельной опасности и оказываются втянутыми в этот глупый, по мнению Тсуны, Конфликт Колец. Если бы он не появился в их жизни, все было бы по-другому… Но с другой стороны, он в какой-то степени был рад. Ведь не стань он кандидатом на пост Вонголы, он бы никогда не повстречал всех их, никогда бы не подружился с ними, и они бы никогда не стали частью его семьи.

— И это все? — склонившись над парнем, протянул киллер и тыкнул ботинком в лежащие ничком тело. Тсуна вяло простонал что-то неразборчивое в ответ и перевернулся на спину. Он тяжело дышал и прикрывал глаза от слепящего солнца. Через пару минут он, сделав над собой усилие, сел и вытер пот со лба.

— Это невозможно, — жалобно выдохнул он, за что тут же получил по голове легким подзатыльником. Парень с недовольным видом посмотрел на Реборна, но киллер только сощурил глаза на его слова. — Серьезно, это безумие! Как мне взобраться на эту скалу?! — всплеснув руками и слегка поморщившись от тянущей боли в мышцах, воскликнул Тсуна.

— Своей силой, — пожал плечами его репетитор. — Это первый этап твоей тренировки, на котором мы не можем останавливаться и тратить слишком много времени, — Реборн присел на небольшой валун у реки, как бы давая шатену понять, что сейчас будет экскурс в историю и небольшой отдых. Тсуна про себя горячо поблагодарил Небеса и сосредоточился, готовясь слушать. — За всю историю Вонголы ее боссы использовали самое разное оружие. Пистолеты, ножи, трость, и даже вилки. Но единственный, кто, как и ты, использовал в бою перчатки, был Первый Вонгола. Эту тренировку придумал он, и он же ее прошел, добившись тем самым огромной силы, — наставительно произнес киллер. — В твоем случае мы пытаемся повысить выносливость и силу твоего тела, ну и твои шансы на выживание, — с усмешкой закончил Реборн. — А теперь, раз уж ты отдохнул, продолжим! — воодушевляющее сказал киллер, не дав Тсуне и пяти минут на отдых.

Шатен взвыл, но послушно поднялся и поплелся к скале, с которой падал уже бессчетное число раз. Он угрюмо посмотрел вверх, куда ему предстояло взобраться, и тяжело вздохнул, хватаясь за первый выступ. Тренировка продолжалась.

Сосредоточившись на задании, Тсуна не заметил, что за ним наблюдал кто-то из тени деревьев. Это был высокий мужчина в форме шахтера с киркой в руке. Он, тепло улыбался, наблюдая за попытками парнишки одолеть скалу, и вспоминал собственную молодость и свои тяжелые тренировки. Когда он поймал взгляд Реборна, то слегка кивнул и скрылся среди деревьев. Помимо собственного сына, Иемитсу нужно было проверить и остальных Хранителей.

***

Нана злилась. Нет, она была в бешенстве! Женщина раненым зверем носилась по дому, заламывая руки и проклиная собственного сына. Ей хотелось разнести полдома, но она не могла, ведь в таком случае у Иемитсу появятся вопросы, а ей это не нужно. Тогда, чтобы успокоиться, она прикрывала глаза, представляя, как избивает Тсуну, как оставляет на его теле уродливые синяки и длинные порезы, как топит его, словно неразумного котенка, а он пытается сопротивляться и барахтается, силясь выбраться. Эти грезы помогали ей несколько расслабиться и примириться с действительностью. Ведь это было так замечательно!

Она всегда мечтала изуродовать миленькое личико Тсуны, так похожее на ее собственное и лицо Иемитсу. Она хотела оторвать ему руки, отрезать ноги и искалеченного и изуродованного выбросить, как жалкий мусор. Для нее было бы счастьем, если бы он вдруг исчез куда-нибудь. Или… нет. У нее было желание получше. Она желала убить его! Да, убить! За то, что он так похож на ее мужа, за то, что он забрал его у нее, за то, что он вообще родился. Она ненавидела его всем сердцем и каждую ночь перед сном представляла, как она собственными руками наносит ему смертельный удар.