— Ку-фу-фу, согласен, — материализовав трезубец, Рокудо растянул губы в жестокой усмешке, которая не сулила ничего хорошего тем, кто посмел бы нарушить правила или как-то навредить Такеши.

— Мы с Гокудерой найдем Тсуну.

Уже привычно сделав круг, который сегодня означал гораздо большее, чем ранее, подростки отправили Такеши к Червелло, а сами разделились на две группы. Мукуро и Реехей остались в школе и пристально следили за каждым движением варийцев. Иллюзионист, будто просто так, крутил в руках трезубец и временами менял иероглиф в глазу. Сасагава же боксировал с невидимым противником, молниеносными ударами разрезая воздух. Кея и Хаято на предельной скорости бросились к воротам школы.

— Ты знаешь, где его искать? — спустя пару минут бега спросил подрывник. Хибари ответил не сразу, лишь спустя долгую минуту он заговорил. Его голос был лишен каких-либо эмоций, что могло значить только одно — ГДК сильно взволнован.

— Есть всего одно место, где может быть Тсуна, — произнес он и резко остановился, прижавшись спиной к забору какого-то дома. Хаято последовал его примеру, пока ГДК осторожно выглядывал из-за угла. Осмотревшись, Гокудера понял, что они в двух шагах от дома Тсуны. Невольно он передернул плечами, здесь было до ужаса тихо и темно, будто все живое вымерло, поэтому не удивительно, что парни решили действовать скрытно. — Следуй за мной.

Прокравшись к забору Савад, подростки легко перемахнули через него и, пригнувшись, подбежали к дереву, что росло у окон комнаты Тсуны. Сначала взобрался на него Кея, затем он подал руку подрывнику и помог ему влезть на ветку. Первое, что бросилось в глаза парням, было разбитое стекло. Переглянувшись, они осторожно забрались в комнату через окно, непроизвольно достав свое оружие.

«Здесь повсюду следы борьбы…» — пронеслось в сознании Хаято, пока они рассматривали разрушенную комнату шатена. Под их ногами хрустело битое стекло, мебель была перевернута и кое-где обгорела, на стенах были странные длинные порезы. Сердца обоих подростков на миг замерли, но затем стали барабанить о грудную клетку. Страх за Тсуну поселился в их душах, пока они выходили из комнаты, дверь которой, казалось, была выбита чем-то мощным.

По всему второму этажу виднелось то же самое, что было в комнате шатена. Но здесь Кея обнаружил кровь и красные, подсохшие следы пальцев на стенах и полу. Взглядом он велел подрывнику принести аптечку из ванной, в душе боясь даже представить, что стало с его маленьким братишкой. Спускаясь по лестнице, парни постоянно оглядывались, чтобы вовремя заметить атаку, если та последует.

С металлическим звоном тонфа выскользнули из рук Кеи, и в тот же миг Хаято перешел на итальянский, тихо, но емко браня этот мир. Около последней ступени лестницы лежало тело в неестественной, сломанной позе. Подбежав к нему и перевернув на спину, подростки почувствовали, как кровь стремительно покидает из лица. Их сердца грозили пробить грудную клетку, а ступор полностью накрыл их тела. Первым пришел в себя Кея.

— Быстро, звони Шамалу, пусть готовит операционную! — рявкнул он на подрывника, глаза которого увлажнились. Деревянными пальцами парень набрал давно знакомый номер и судорожно стал вслушиваться в протяжные гудки.

В это время Кея осматривал Тсуну, что без движения лежал перед ним. На его теле не было ни одного места, где бы ни наливались синяки или ни тянулись длинные безобразные порезы. Лицо шатена полностью залила кровь из раны на лбу, а на шее виднелись следы от удушья. Но самое страшное было не это. Из его груди торчало нечто, напоминающее оружие Леви-А-Тана. Острый зонт пронзил шатена в районе сердца.

Дрожащими руками Кея обхватил шею Тсуны и попытался нащупать пульс, одновременно с этим вслушиваясь в крики Хаято в телефонную трубку и быстрые описание состояния шатена. Прошел миг, другой, третий… Сердце Кеи готово было разорваться на части, но вдруг он почувствовал слабое движение под пальцами. Пульс! Слабый, но он был!

— Я связался с Шамалом, — присел рядом Хаято и внимательно осмотрел торчащий из груди Тсуны зонт. — Он подготовит операционную. Дино предоставит нам машину, чтобы мы смогли добраться до больницы, — дрожащим голосом отчитался подрывник и прикоснулся к плечу Тсуны, — Он же не…

— Пульс есть, но очень слабый, — перебил его Кея, не дав закончить фразу. — Нужно вытащить из его груди… — говорить становилось все сложнее. Для Хибари мир рушился, ведь шатен всегда был для него островком тепла и света. А сейчас он лежал перед ним и истекал кровью…

— Дай мне, — оттеснил его Хаято, видя, что Кея не может сосредоточиться. — Я часто наблюдал за Шамалом, когда он кого-то оперировал или спасал. Поверь, я не сделаю хуже.

Кея смог только кивнуть и прикрыть глаза, чтобы не видеть, как оружие выходит из груди Тсуны. Однако леденящий душу чавкающий звук заставил его вздрогнуть и сжать кулаки. Спустя миг оба парня накладывали повязки на тело шатена, стараясь остановить кровь. Под ним уже была приличная лужа, и Хаято всерьез опасался, что такая большая потеря может дорого обойтись Тсуне. С улицы послышались торопливые шаги, и подростки замерли, переглянувшись.

— Продолжай накладывать повязки, — шепнул Кея. — Я задержу его.

Подрывник кивнул и вернулся к делу, пока ГДК поднимал тонфа и вставал в защитную стойку. Его глаза сияли гневом и болью, он был готов на все, чтобы защитить едва дышащего друга, что без движения лежал позади него. Шаги становились громче, и их обладатель уже подходил к входной двери. Кея замер, готовый атаковать в любой момент, и нажал одну из потайных кнопок на своем оружии, что отвечала за появление острых шипов.

Дверь распахнулась, ГДК занес руку для удара, но на пороге появился Реборн. Послышался облегченный вздох от подрывника, и Хибари тоже на мгновение позволил себе прикрыть глаза, видя, что перед ним союзник. Киллер в два шага приблизился к своему ученику и присел перед ним. Его глаза скрывали полы шляпы, но Хаято все же увидел, сколько гнева было в них. Киллер аккуратно приподнял тело шатена и прижал к себе. Его руки засияли желтым светом, который быстрым потоком переходил на Тсуну. Дыхание шатена стало более отчетливым, но все еще слишком слабым.