Шрифт:
И он усилием воли вернулся к… японскому вопросу. На память пришла записка графа Ламздорфа. Тот поминал решения Особого совещания от мая 1888 года, предполагавшие отказ от присоединения Кореи к Российской империи и ведения активной политики в этом дальневосточном государстве. Поэтому либеральные круги выступали за невмешательство в военные конфликты, в частности, в Корее.
Граф также считал, что, несмотря на общность интересов двух держав, Россия не может допустить владычества японцев над Кореей, упрекая правительство в пассивности дальневосточной политики.
Затем мысли перескочили на другой документ — приобщенный к докладу Синода отчет главы миссии в Японии — архимандрита Николая.
Отец Николай был назначен четверть века тому в Японию, настоятелем консульского храма города Хакодате. Сначала проповедь Евангелия в Японии казалась совершенно немыслимой. По словам самого отца Николая, тогдашние японцы смотрели на христианство, как на «злодейскую церковь», к которой могут принадлежать «только отъявленные злодеи и чародеи». К 1868 году паства отца Николая насчитывала уже около двух десятков японцев. В конце 1869 года было принято решение: «Образовать для проповеди между японскими язычниками Слова Божия особую Российскую Духовную Миссию». Отец Николай был возведен в сан архимандрита и назначен начальником этой Миссии. Вернувшись в Японию, будущий святитель перенес центр Миссии в Токио. В 1871 году в стране началось гонение на христиан. Только к 1873 году гонения несколько прекратились, и стала возможна свободная проповедь христианства.
«Злодейская церковь» значит…
Откуда то из глубин памяти выскочило речение пресловутого философа Соловьева. Этот любитель платоновской мысли и платоновских развлечений предсказал, что христианская Европа напрасно надеется найти союзника в Японии и рассчитывает на быструю колонизацию Китая — напротив — следует ожидать азиатского подъема, во главе которого окажется — уже по сути оказалась — Япония. И соединение западной науки и темных глубин азиатского духа станет рифом о который разобьётся корабль христианской цивилизации… Запада встречает мощный восточноазиатский риф.
Георгий внимательнее всмотрелся в маркиза-жреца — словно ожидая увидеть за вежливо-непроницаемой физиономией те самые «темные глубины». Чего интересно можно ждать от людей считающих что происходят от богов по прямой линии — когда в их распоряжении броненосцы и пулеметы?
Однако о христианстве пока повременим…
— Ваше императорское величество, — меж тем продолжал гость, — жаль что не вы не видели воочию успехов моей страны на пути прогресса. Я еще помню времена когда во всем Киото не было ни одного человека в западном платье — а теперь кимоно носят лишь старики.
Наша страна движется я вперед семимильными шагами — пусть и удается далеко не все из задуманного. У нас уже два года как появилась конституция, и созван парламент — в котором есть три партии! — вещал японец.
И в этот момент вдруг Георгий понял…
Из памяти выскочила старая гравюра из французского юмористического журнальчика. По арене цирка маршируют разные звери с музыкальными инструментами — а дирижирует ими обезьяна с бакенбардами — в цилиндре и фраке — и при галстуке Так вот — в фигуре и позе этой макаки было что-то от посла. Или в облике посла — от примата?
Он едва не расхохотался. Нехорошо так думать конечно — но ей же ей — как облик подходит к сути дела — ибо японцы и в самом деле с завидным упорством предаются обезьянничанью — ибо парламент в стране вышедшей из грубого феодализма поколение тому назад иначе называться не может.
— Всему своё время, господин посол… — высказался он вслух. Кто спорит, ваша страна лишь на первых ступенях восхождения к высокой европейской культуре… Но должен сказать — варварство ведь не в мечах или кимоно — варварство в образе мысли. Можно одеть цилиндр и фрак но при этом как средневековый злодей торговать людьми — как это было еще недавно в Бразилии — уточнил он чтобы не обижать лишний раз собеседника (про торговлю женщинами для разных нужд в стране Ямато рассказал как-то дядюшка Алексей). Можно и носить придуманное предками одеяние — и при этом трудится на ниве просвещения народа и распространения знаний и цивилизованных нравов. И плохо если вопрос — надо ли вводить в обиход штаны и штиблеты занимают место других, более важных вопросов и реформ, какие вы желали бы произвести в вашем обществе.
Посол выразил витиеватое восхищение мудростью государя великой северной страны и ретировался — раскланявшись — воистину как китайский болванчик.
— Ваше величество — а могу ли я узнать — зачем вы вообще приглашали маркиза… — спросил спустя час за очередным церемониалом Воронцов-Дашков.
Я хотел посмотреть на японца, — улыбнулся Георгий в ответ.
В геополитическом плане вопросом вопросов на рубеже XIX и XX веков для России стало формирование ее роли в Азии, где растут русские города, где Россия обретает континентальное могущество. В 1880-1890-х годах огромный по масштабам процесс охватил Дальний Восток. Население Сибири и Дальнего Востока выросло до 4,3 млн. человек на 1885 году. Русский флаг взвился над Сахалином и в устье Амура — над фортами Николаевск и Мариинск. В Петербурге формируется «восточная» фракция, которая видела свое будущее в создании Великой Восточной империи, где ортодоксализм России превращался в «новый ориентализм», в новый центр мира. Уже Достоевский ощутил этот тектонических пропорций сдвиг: «С поворотом в Азию, с новым на нее взглядом нашим, у нас может явиться нечто вроде чего-то такого, то случилось с Европой, когда открыли Америку. Ибо воистину Азия для нас та же не открытая еще нами тогдашняя Америка. С стремлением в Азию у нас возродится подъем духа и сил… В Европе мы были приживальщики, а в Азию явимся господами. В Европе мы были татарами, а в Азии и мы европейцы.
Миссия наша цивилизаторская в Азии подкупит наш дух и увлечет нас туда».
Строителям тихоокеанской политики нашей державы было возможно не до столь высоких материй — но им было очевидно: в то время как в Европе Россия выглядела отсталой, в Азии она смотрелась как передовая европейская держава, несущая прогресс во всех сферах материальной и духовной жизни. «На монгольско-тибетско-китайской границе крупные перемены неизбежны, и эти перемены могут нанести ущерб России, если здесь возобладает европейская политика, но эти перемены могут быть для России бесконечно благословенными, если она сумеет ранее западноевропейских стран войти в восточноазиатские дела… С берегов Тихого океана, с высот Гималаев Россия будет доминировать не только над азиатским развитием, но и над Европой. Находясь на границах двух столь различных миров, восточноазиатского и западноевропейского, имея твердые контакты с обоими, Россия, собственно, представляет собой особый мир. Ее независимое место в семье народов и ее — православие, сохранившее подлинный дух христианства как базис воспитания и образования не могли не привлечь множество людей уставших от древних косных азиатских верований. Наш автократизм как основа государственной жизни был близок азиатскому укладу. И наконец в-третьих, русский национальный дух, служащий основанием внутреннего единства государства, но свободный от утверждения кровно-расовой исключительности, в огромной степени способный на дружеское товарищество и сотрудничество самых различных рас и народов. Россия предстает перед азиатскими народами носителем христианского идеала и христианского просвещения не под знаменем европеизации, а под собственным знаменем» Эта цитата из доклада Сергея Юльевича Витте во многом отражает легшие в основу дальнейшей восточной политики Е.И.В принципы… Но сперва нужно было раз и навсегда поставить Японию на место…
Владимир Полеванов «Дальневосточная политика Российской империи на рубеже веков» М.1939.Его королевское высочество наследный принц граф Шарль Орлеанский, к Его Величеству Императору всероссийскому!
(Hу хоть не орут как оглашенные! — отметил Георгий. Видимо его мнение Воронцов-Дашков все же довел до дворцовой прислуги. Или он просто привык?)
Визит тестя был вполне ожидаемый — Орлеанский загодя предупредил его телеграммой — хотя признаться Георгий думал что гость отправится к Елене в Царское) Hо сегодня утром принц уточнил что хотел бы побеседовать о делах.