Потом, когда Слепцов шел один по троне, навстречу ему попался «не то черт, не то человек» и стал в него пускать стрелы, быстро, одну за другой, ранил охотника, но не опасно. Вслед за тем чучунаа метнул копье и попал в ногу. Тогда пришлось выстрелить.

Лицо у него, говорит Слепцов, длинное, спина «короткая», руки и ноги длинные. А следы он оставляет большие, полукруглые, «как месяц». Одет в оленью шкуру.

А в 1948 году народный судья М. Попов записал рассказ Иннокентия Попова в Жиганском районе. Тот сообщил, что знал семью Очикасовых, у которых чучунаа похитил трехлетнюю дочь. Это сделал «большой человек, вышедший из леса», который затем скрылся в горах.

Через три года девочку нашли. Сначала ее не узнали — на ней была надета тесная мохнатая шкура. Только когда эту шкуру распороли и сняли, поняли, что перед ними пропавшая дочь, которая совсем одичала.

И вот журналист снова беседует с Николаевым.

— Думаю, — говорит он, — что следует обратить внимание на ряд обстоятельств. Почти все свидетели сообщают о чучунаа как о реальности, без фантастических подробностей, свойственных легендам. В рассказах слишком много совпадений в деталях облика, манерах поведения чучунаа.

Не исключен такой вариант: в какой-то период, когда на территории Якутии наблюдалось вытеснение одних групп древнего населения другими, более развитыми, часть аборигенов ушла в малодоступные районы. Подходящим местом для них были бы, в таком случае, верховья Яны, Индигирки и их притоков.

Впрочем, примерно с середины 50-х годов «встречи» с чучунаа прекратились. Может быть, ни одного из них уже не осталось? Однако могут сохраниться следы материальной культуры…

Что можно еще добавить? Наверное, вот что.

Историк и этнограф Г. Ксенофонтов в своей книге «Ураангхай Сахалар. Очерки по древней истории якутов» также обращает внимание на сведения о чучунаа. И приводит записи рассказов якутов, которые поразительно совпадают даже в деталях с приводившимися выше. Афанасий Винокурой (Жиганский улус) поведал: «Чучунаа — человек, питается охотой на диких оленей. Ест он мясо оленей в сыром виде. Говорят, с дикого оленя он целиком сдирает шкуру, как мы снимаем шкуру с песца. Эту шкуру натягивает на себя. Когда шкура ссохнется на теле, чучунаа заводит себе новую одежду. Он будто бы живет в норе наподобие медведя. Голос у него противный… Часто видят его убегающим…»

Афанасий Шемяков из той же местности высказывает мнение своих земляков, что «это, должно быть, одичавшие чукчи. Чучунаа, завидев человека, убегает или начинает стрелять. Он будто бы имеет деревянный лук и палицу. Одежда его — шкура дикого оленя, снятая целиком. Чучунаа эту кожу натягивает на себя в сыром виде. Лицо-черное, в нем нельзя разобрать ни носа, ни глаз. Чучунаа видят только в летнее время, зимой он не бывает. Говорят, он делает себе запасы пищи, собирая мышей. Голос у него хриплый и трескучий. Свистит. Пугает людей и оленей».

Как видим, и тут речь идет совсем не о сказочном или легендарном существе. Показательно, что сам Г. Ксенофонтов цитируемые записи сопроводил заголовком: «Рассказы о диком человеке чучунаа».

— Так что ничего необъяснимого здесь нет, — резюмирует Семен Иванович Николаев. — Ведь до сих пор в дебрях Бразилии, Филиппин и в некоторых других местах даже в наши дни находят неизвестные племена. Некоторые уголки Верхоянья по труднодоступности, думаю, могут поспорить с любыми малоизвестными областями. А по климатическим условиям — тем более. Вполне возможно, что здесь нас, ученых, могут ожидать сюрпризы… Еще одна деталь. «Чучунаа» — это слово можно перевести с одного из местных речений как «беглый», «отверженный». Выразительная деталь!

«…Теперь я часто вспоминаю наш разговор с Христофором Стручковым, — заканчивает Ю. Свинтицкий, — быстрые воды Индигирки, редкие лиственницы, холодные уступы гор, кинжалами упершиеся в небо. Видимо, есть еще у них свои тайны».

Есть такая абхазская легенда. Жил в давнопрошедшие времена некий князь. Человек весьма подозрительный, он в каждом поступке своих ближних видел какой-нибудь подвох. Всякий раз, возвращаясь домой, он спрашивал у стен, что случилось в его отсутствие. И каменные стены подробно рассказывали хозяину, что происходило в комнатах замка.

Конечно, это всего лишь сказка. Однако и в действительности камни могут сообщать нам порой необыкновенно интересные сведения о прошедшем, особенно если камни имеют отношение к древней истории. Время оставляет на них свои следы, по которым ученый восстанавливает подробную картину далеких событий. Возраст таких событий исчисляется многими тысячами, а иной раз и миллионами лет. На поверхности слоистых камней, например, можно увидеть не только следы ископаемых существ, но и многие другие — дождя, прошедшего миллионы лет назад, следы сильных заморозков. Так мы узнаем не только о живом мире прошедших геологических эпох, но и о том, каким был на Земле климат в разное время, в разных широтах.