— Боги, Найя. — Почему она так упорно боролась с тем, что понял, когда в первый раз увидел ее? — Мы созданы друг для друга. — Он поцеловал ее в щеку. В висок. В уголок сочного рта. — Позволь себе на этот раз почувствовать правду.

— Я не могу. — Она дрожала в его объятиях. — Я не хочу любить тебя, Ронан.

Каждая капля страха и сомнения угнетали их связь. Найя так долго жила в крошечном пузыре. Все, что у нее было, это запутанная стая. Если бы она могла просто научиться отпускать.

— Любить кого-то не означает отказываться от любой части себя. — Пальцами он пробежался по ее ребрам к подолу рубашки, нашел голую плоть, и веки Найи распахнулись, ее темные глаза светились невысказанными эмоциями. — Речь идет о единении с единственным человеком на земле, который тебя понимает и принимает без условий. Любовь — это дар, Найя. Тот, что делает лучше. Это не проклятие, которое ослабляет и заставляет плакать.

Слеза скатилась по ее щеке, и Ронан отпустил запястья женщины, чтобы вытереть ее. Другой ладонью он обхватил ее голый торс и упивался ее утешительным теплом.

— Я чувствовала себя промазавшей в ту первую ночь. — Она сглотнула эмоции, что вырывались в ее голосе и отвернулась. — Я теряю себя с тобой, Ронан.

— Никто ничего не потерял, Найя. Мы просто нашли друг друга.

Найя запутала пальцы в его волосах и притянула его к себе. Ее губы встретились с его, мягкими, теплыми и уютными. Ронан сильнее прижал ее к двери своим телом. Не было ничего поспешного или оголтелого. Все было по-другому. Она была другой. Связь, соединяющая их, больше не тревожила его душу, будто сопротивляясь, а наоборот, окутало его.

— Пол, возможно, думал, что может отдать тебя своему сыну, но Хоакин никогда тебя не получит, — пробормотал Ронан, когда осыпал поцелуями ее горло. Звук ее бешено колотящегося в груди сердца разбудил в нем жажду крови, и он уткнулся носом в пульсирующую вену на шее. — И хотя у Шивон есть моя клятва, я больше никогда не отдамся ей.

Найя запрокинула голову, и он провел клыками по ее коже, борясь с желанием проткнуть плоть. Дрожь пробежала по ее телу, и ее ответ вызвал вкусную боль в его мошонке. Боги, он нуждался в освобождении. Ему было нужно похоронить свой член в мокром тепле Найи и укрепить их связь раз и навсегда.

— Я не буду ни с одной другой женщиной, кроме тебя. Это мой обет тебе, Найя, — сказал Ронан. — Дай мне свою. Скажи мне, что ты будешь моей, только моей.

— Да, — выдохнула Найя, когда прижала его крепко к своему горлу. — Никакого другого мужчины кроме тебя, Ронан. Я твоя.

Его клыки прокололи ее кожу, и тихий стон Найи вкупе с теплом ее дыхания у уха Ронана, заставил его потерять контроль. Он сжигал себя до кровавых гребаных чипсов прямо здесь и сейчас, потому что он отказался отстраняться от своей пары даже на чертову секунду.

Больше никаких потерянных моментов. Не просто проблески ее обнаженного тела, прежде чем кто-то или что-то вмешается. И больше без желающих — нуждающихся — ее, и знания, что он не успеет закончить. К черту Шивон и ее гребаную клятву. Это бурлило внутри него все сильнее с каждым часом. В любом случае, он будет мертв. Ронан отказывался идти в ожидающую его загробную жизни, пока держал свою пару в объятиях и занимался с ней любовью. Связывал себя с ней. Навсегда.

Ронан чувственно поцеловал Найю, его язык скользил по ней. Она на вкус была, как небеса, и сладкий, свежий весенний дождь. Она обхватывала его ногами за талию, а руками держала за его плечи, но расстояния было достаточно, чтобы он смог стянуть с ее рубашку.

— Мы не можем, Ронан. — Он прокладывал дорожку из поцелуев путь между ключицами к ложбинке меж манящих грудей. — Твоя клятва. — Он дернул чашечку лифчика в сторону и схватил ее затвердевший сосок ртом. Найя ахнула, ногтями впиваясь в его плечо. — Надо подождать.

Он отстранился, ведя зубами по ее чувствительной плоти. Ее ответный стон завибрировал в груди, было ощущение, будто рука коснулась его члена, и он потянулся к ней, его пальцы в спешке шарили по телу, чтобы избавить ее от лифчика. Запах ее возбуждения расцвел вокруг них, богатый, экзотический аромат, который сводил его с ума.

— Пусть кровь горит в моих венах. Я больше не буду ждать ни одной чертовой секунды.

Глава 22

Ронан стащил лямки бюстгальтера Найи вниз по плечам, и она сбросила одежду, будто та была в огне. Она потянула его футболку, стискивая мягкий хлопок в попытке добраться до его груди. Она больше не могла отрицать эту связь между ними, связь, которая обжигала жаром солнечной вспышки, будто та находилась на расстоянии вытянутой руки. Его слова. Обет, который он дал. Связь, которая объединяла их, теперь открыла между ними дверь и убедила ее раз и навсегда, что пора перестать сопротивляться тому, что говорила ей сердце. Вампир был создан для нее.