Она никогда не видела таких мужчин. Подавляющих своей силой, агрессивной энергией и неумолимой уверенностью в собственной вседозволенности и власти. Он смотрел на нее так, словно она наколотая на булавку бабочка, никчемный мусор, не стоящий внимания, но забавляющий и почему-то отнимающий время.

— Меня зовут Джейсон Доминник, — произнес он, опуская взгляд на ее ноги. Длинные черные ресницы мужчины отбросили тени на его щеки. В нем не было ни одного изъяна. И все-таки в глазах напуганной до чертиков Лекси он был ужасен. — Добро пожаловать, мисс Памер. — мужчина протянул руку. — Прошу к столу.

Лекс посмотрела прямо в эти черные омуты, уверенная, что помимо чертей, там водятся чудовища пострашнее. Язык прилип к небу, кроме желания убежать, она ничего не чувствовала.

— Ты заставляешь меня ждать, — сквозь зубы процедил Джейсон. — Руку, — приказал он. Вздрогнув, Лекс повиновалась. Это вышло инстинктивно. Его пальцы, до боли сжавшие ее кисть, были горячими против ее ледяных и влажных.

После, когда Джейсон усадил ее за стол, Лекс успела заметить, как он брезгливо вытер руку о салфетку. И черт, высокомерный засранец сел напротив.

— Дорогая Александра… — начал Пол Доминник, жестом позволяя официанту разлить вино по бокалам. — Джейсон уже представился. Это мой старший сын. Моя гордость. Он известный футболист и мне так редко удается выманить его домой. Надеюсь, что ты будешь вежлива и внимательна к нему, — фальшивая улыбка тронула губы мужчины. — Он повернул голову в сторону еще одного незнакомого мне молодого человека. У него были серые немного грустные глаза и худощавое в отличие от атлетически сложенного брата телосложение. — Это Марк. Он — позор семьи. Он — гей.

Парень закатил глаза, видимо, привыкнув к подобному обращению. Лекси потрясенно моргала. Он что, реально это сказал? Никто не отреагировал на колкость отца, и Пол перешел сыну, который сидел рядом с ней.

— Брайан. Музыкант, — с неудовольствием представил его Пол.

— Играю тяжелый рок, — подмигнув мне, парень улыбнулся. Из всех троих он показался Лекси самым симпатичным и живым. И смотрел на нее без снисходительного брезгливого кривляния. — Мне искренне жаль, что ты здесь, — он перестал улыбаться, и посмотрел на отца. — Как тебе не надоело? Ты должен был это остановить еще давно.

— Заткнись, Брайан, — сжав салфетку в руке, металлическим тоном бросил Джейсон Доминник. Притихли все.

Александра, вообще, едва дышала.

— Отлично! — Брайан поднял руки ладонями вверх, криво усмехаясь. — Продолжим этот фарс? — он развернулся всем корпусом к Лекси и обворожительно улыбнулся. — Мисс Памер, как добрались? Как устроились? Нравится ли вам дом? Скажите, мисс Памер, вы надолго задержитесь у нас? Может, выпьете вина, мисс Памер? Нам всем так приятно с вами познакомиться! — последнюю фразу он прокричал в лицо побледневшей и втягивающей голову в плечи девушке.

— Прекрати истерику, — по слогам произнес Джейсон. — Жаль, что бабушка не смогла приехать, ты бы не посмел себя так вести.

— Ну, конечно. В отличие, от тебя, Джей, я беспокоюсь о здоровье Вивиан, — откинувшись на резную спинку стула, Брайан взял бокал вина и залпом опустошил. — Меня тошнит от вас и этих сборищ. И от этих шлюх! — он ткнул пальцем в лицо Александры. — А знаешь, почему?

— Говори, — с леденящим спокойствием спрашивает Джейсон.

— Потому что мне не плевать. Все они дуры, и мне их жаль. И Марка тоже жаль. Он стал таким из-за вас двоих. Неужели непонятно? Как можно обвинять его в том, что вы сами сделали? Пошли вы. — На этой торжественной ноте Брайан вскочил и быстро пошел к выходу, срывая галстук и бросая на мраморный пол. Уже в дверях он обернулся и показал средний палец руки.

— Повеселитесь, родственнички, — двери захлопнулись.

— Прости, Александра. Брайан иногда принимает запрещенные препараты, — обратился к девушке Джейсон. — Мы пытались его лечить, но каждый раз все начинается снова. Прошу тебя, выпей вина. На тебе лица нет. Никто здесь не желает тебе зла.

Лекси подняла голову, глядя в обсидиановые глаза. Притягательные и отталкивающие одновременно. Ломающие волю напрочь. Она уверена, что Брайан не под кайфом. Они все здесь играют в какую-то страшную непонятную ей игру. И ей совсем не хочется понять ее смысл.

— Уж я-то точно нет, — ухмыльнулся Марк, поглядывая на свои золотые часы. — Я уже скоро уезжаю. Давайте, наконец-то, поедим.

Лекс спряталась за своим бокалом, делая маленькие глоточки. Она ничего не ела, кусок в горло не лез. Не участвовала в разговоре, наблюдая и отстраненно слушая, о чем говорят мужчины. А они говорили обо всем. Цены на нефть, экономическая политика, футбол, подросший курс акций каких-то предприятий, принадлежащих семейству Доминник, прошлись по какой-то актрисе, которая напилась в клубе и попалась под камеры папарацци, трахаясь в туалете этого же клуба сразу с двумя парнями, потом снова и надолго вернулись к футболу. Джейсон с особым удовольствием делал акцент на то, что если бы не он, то в прошлом сезоне кубок УЕФА выиграла бы другая команда. Это мальчишеское хвастовство хотя бы ненадолго сделала его похожим на нормального человека. Марк откровенно скучал, но зато не страдал аппетитом, в отличие от остальных.