— Все, что пожелаешь, я полагаю. У меня права минимальны, насколько я помню.

— Кто-нибудь приставал к тебе? трогал тебя? — взгляд его чернеет от ярости. Боже, стоп. Стоп.

— Нет, конечно. Марина совратила всех, кто был в кафе. На меня никто даже не посмотрел, — Лекси спешит успокоить своего вспыльчивого любовника.

— Это та самая Марина, которую ты хотела взять на игру? — он посмотрел на подружку Лекси, пьяно шатающуюся на танцполе. — Она мне не нравится.

— Чем? — Лекси начинает заводится, снова забыв об осторожности. — Она в сто раз лучше и искренне твоих шлюх.

— Ты тоже одна из моих шлюх, так что осторожнее с выражениями, — резко бросает он.

Лекси холодно улыбается, глядя в темные глаза Джейсона. Красивые, грешные, полные страсти глаза. И губы чувственные, жадные, горячие и умелые. Как может кто-то настолько совершенный внешне, быть таким гнилым внутри? Сколько миллион триллионов раз она задавала себе этот вопрос и не находила ответа.

— Ты все сказал? — спросила она, пытаясь слезть с его колен, но он удержал. Силой. Как обычно.

— Я тебя обидел? Извини, сорвалось. Я так не думаю. ты же знаешь.

— Я знаю, что могу посчитать по пальцам моменты, когда ты меня не обижал. И не могу не отметить прогресс. теперь ты, по-крайней мере, извиняешься. А еще ты все время врешь, но я не понимаю зачем? Можно врать жене, матери, сестре, любимой девушке, кому-то, чьи чувства ты хочешь пощадить, кому-то близкому и не безразличному. На зачем ты врешь мне?

— Поехали домой. — Джейсон отвел глаза, игнорируя вопрос. Лекси встала с его колен, и положив на столик две сотни, он взял ее за руку и повел к выходу.

Они сели в джип. Джейсон продолжал держать ее руку, что казалось Лекси совершенно неуместным, наигранным и глупым. Она смотрела в окно, он на — нее. Обычно бывало наоборот. У Лекси замирало сердце. Ее пугали перемены, особенно те, которые происходили с Джейсоном. Они приносили новые порции боли. Каждый раз.

— Лекси, — позвал он мягко. Она не повернулась, поведя плечами.

— Да, Джейсон.

— Я не хочу, чтобы все было так. так плохо.

— А чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно, Джейс?

В сердцах восклицает девушка, повернувшись. В ее глазах сверкают слезы.

— Я не знаю, малышка. Но хочу узнать. Мы могли бы попробовать. Попытаться, — ласково шепчет он. Словно специально мучает ее, обхватывая ладонями ее лицо, нежно прикасается губами к ее губам. Именно нежно, а не так, как он обычно это делает.

— Прекрати, Джейс, — она вырывается, потому что эта игра направлена на ее сердце. Бесчестная игра. — Нет, — ее взгляд тверд и бесстрашен. — Нет. ты меня не получишь, даже если сто раз поимеешь всеми возможными способами. Это ничего не изменит. И плевать, что слова «нет» для тебя не существует.

Джейсон захватывает губами ее нижнюю губку, втягивает в рот, посасывая, ласкает кончиком языка, и целует, глубоко и страстно, продолжая ласково касаться ее лица. Лекси чувствует, как меняется его дыхание, напрягается тело, и сразу градус тепла в салоне повышается до максимума. Он такой горячий, что можно сгореть дотла, просто глядя на него, не прикасаясь.

— Джейсон, хватит. Я так устала. — Лекси отстраняется, но его ладони скользят ей за спину, привлекая ближе. И еще один сумасшедший поцелуй лишает ее дыхания и пробивает оборонительные рубежи. Джейсон скользит губами по ее щеке, спускается к шее, пока ладони ласкают грудь через платье, сжимают и поглаживают, вызывая волны тепла, фокусирующиеся в центре ее женственности. Он засовывает ладонь ей под юбку, и Лекси внезапно трезвеет.

— Мне нельзя, Джейсон, — хватает его руку, глядя в поплывшие опьяневшие от похоти глаза Джейсона. Боже, кто придумал критические дни? Когда его глаза смотрят на нее, как на единственную самую необходимую вещь в мире, а губы чувственно подрагивают, судорожно хватая воздух, Лекси становится не способна мыслить здраво.

— Хорошо, — кивает он, отстраняясь. — Хорошо.

Он уговаривает сам себя, отодвигается подальше, и смотрит в окно. Лекси едва сдерживает улыбку. Джейсон Доминник — странный, очень странный тип.

И только ей кажется, что в нем все-таки есть что-то хорошее, ситуация опять меняется коренным образом.

В гостиной, по возращению, Лекси застает весьма недвусмысленную картину. Пустые бутылки, разбросанная одежда. Не зря ей показалось, что Джейсон переоделся. Конечно, ему же лень собирать с пола. Лекси перешагнула через платье Майли, и выгнув бровь, взглянула на Джейсона, который преспокойно расселся на диване, и подобрав черные трусики, метко бросил их в сторону платья. Они приземлились как раз сверху.