** Сейчас мне хотелось бы вернуться к теме тайного женского знания, передаваемого ей в форме обучения своей семье при выполнении ежедневных дел по поддержанию дома.

** Говоря о тайности этого знания, мы не подразумеваем его намеренную скрытность; тайность его заключена только в том, что надо быть женщиной, с ее лунными циклами, чувствительностью, потенцией к порождению нового из собственного тела и крови и инстинктом охраны, порожденной ею жизни, чтобы понять всю мистерию этого знания, касающегося изначального устройства мира и его отображения в нашей земной жизни.

** Информация, передаваемая женщинами во внешний мир, не всегда понятна прямой и логической мысли. Так, женщины, рассказывающие друг другу, как в их семье готовят суп, для постороннего уха являются не более, чем двумя пусто-речивыми дурочками; мужчины просто не знают, сколько закодированной информации передается в этот момент. Отношения в семье, наследование традиций или разорванность их, легкость или тяжесть, обладание любовью и покоем или проживание тяжелого момента - все, о чем было написано в этой книге, одна женщина вычитывает из разговора с другой внутри диалогов о грубой прозе бытия.

** Точно таким же образом, женщина пытается передать своим близким знание о устройстве мира через символы земной жизни - обучая их тому как общаться с другими людьми, как следить за чистотой, как относиться к смене времен года и изменениям собственного тела, как мыть тарелки и закрывать двери, как не разбрасывать обувь и заправлять постель ежедневно, - все, чем наполнена ежедневная жизнь, является манифестацией высших законов порядка и равновесия.

** Фактически, в этот момент женщина говорит не от своего имени, но от того высшего, что манифестируется через нее; употребляя банальный контекст насущных необходимостей, она пытается вдохнуть смысл и цель в земное существование.

** Семьи, где женщина пользуется уважением и где есть доверие к ее знанию, порождают детей все более способных и свободных поколение за поколением; женщины в этих семьях проживают все более счастливую жизнь, а здоровье, психическое и ментальное, у членов этой семьи становится все крепче. Семьи, в которых к женщинам относятся с пренебрежением, вырождаются от поколения к поколению; это касается не только моральных качеств, но самого психического и эмоционального здоровья.

** Только там, где женщина уполномочена обучать своих детей правильным действиям, достигается достаточная гармония с жизнью, чтобы обеспечить выживание высшего в человеке; вопрос о тайном женском знании и его передаче, таким образом, становится центральной темой в возрождающемся женском самосознании.

Творение

** Мы не знаем с достоверностью, является ли наш Универсум сотворенным, или он возник случайно. Тем не менее, абсолютное большинство людей воодушевлено верой в изначальную причину творения мира; эта вера не всегда имеет четкие формы и совпадает с официальной, титульной или мировой религией. Религиозное чувство может не соглашаться с прямой трактовкой авраамических, шаманских, индуистских космогоний; символизм мифологии может ускользать от грубого и линейного восприятия. Однако, как бы не было ориентировано религиозное сознание человека, вера в творение духа, а не случайную композицию мертвой материи присуще человеческому существу, ищущему источник собственного происхождения.

** Сейчас нам совершенно не важно, как строятся отношения отдельного человека с теологией; в конце концов, вера и религиозное чувство - понятия сугубо личные, и никто не имеет право вторгаться в эту интимную область. Важным, в контексте заключения данной книги, является всеобщий аспект любого религиозного чувства, утверждающего подобие Бога и человека.

** Подобие это, или божественное начало, есть не что иное, как способность к творению. Стремление воспроизвести себя не только биологически, как животное, но и духовно, как высшее существо, вдыхая жизнь в бесконечное разнообразие форм, есть проявление человеческой природы; таким человек был создан и таким остается до сих пор.

** Мужчина и женщина и в этом аспекте проявляют себя различно; само по себе это кажется очевидным. Тайное знание, воплощенное в старинных, но сохранивших жизнеспособность, культах, говорит, что изначальный импульс творения не имел пола, только после того, как он разделился на дуальность, на мужское и женское, началась история нашего мира.

** Мужской дух, стремясь к расширению бытия, стремится к изменению уже существующих форм.

Вылепить горшок из глины или произвести электричество из воды - вот проявления мужского преобразующего начала. Оплодотворяя своей мыслью косную материю, мужское существо провоцирует ее преображение, именно в этом акте сравниваясь с Богом. Исследования и изучение окружающего мира, к которому устремлена мужская мысль (что не означает, что мысль такого рода появляется только в мужской голове), всегда направлена на расширение границ познания, позволяющее преобразовывать мир все более сложным способом.

** Общемировые законы исследуются мужским духом и копируются в его творениях, как гарантия наибольшего совершенства его деяний. Отраженные в обычных мирских делах, эти законы теряют свою внушительную мистичность и переходят в разряд практических приемов; мужчины, не сосредоточенные специально на изучении этих законов, легко забывает свое бого-подобие и тогда выполняет свою работу не как богочеловек, но как человеко-животное или как механический неодушевленный автомат.

** Работа, лишающая человека такого бого-подобия, отупляющая ум и чувства, превращающая человека всего лишь в неодушевленный механизм, является поистине дьявольской манифестацией несвободы материального мира. Человеческое общество будет весьма далеко от совершенства, пока существуют подобный вид работ, за которыми не стоит какой-либо идеи, пробуждающей в человеке его свободный дух творения.